На душе у Миллера было неспокойно. Воспоминание о том, как Келси покачнулся и медленно упал с лошади, и особенно мысли о том, что он убил хорошего человека, раздражали и беспокоили его. Он никак не мог выкинуть случившееся из головы. Никогда раньше с ним такого не бывало. Один человек предупреждал его, это когда-нибудь произойдет, — вот оно и произошло. «Ты слишком часто хватаешься за револьвер, Клел, — говорил он. — И думаешь после того, как выстрелишь. Когда-нибудь ты убьешь не того, кого надо, и тогда не будет тебе покоя».

Ночь была на редкость прохладной. Передернув плечами от холода, он вгляделся в темноту и неожиданно почувствовал острое желание не возвращаться на «Биг-Эн», не видеть горящие глаза Неверса и холодное, злое лицо Ринка Виттера.

Юта Блайн въехал в ворота «Би-Бар» и, бросив поводья на шею лошади, быстрым шагом устремился к пристройке. Кокер услышал, что Тим тоже направился туда.

— Стой, Тим. Мы сами разберемся, — твердо сказал Рип.

В бараке было пять человек. Один из них, мертвецки пьяный, храпел на койке, остальные обернулись, когда вошел Блайн. Кокер встал рядом с ним.

— Карты на стол, ребята, — жестко сказал Блайн. — Нела убил Ринк Виттер. Клел Миллер застрелил Тома Келси. Теперь решайте сами. Если вы на нашей стороне — прекрасно. Если нет — уезжайте сию минуту. Хотите помериться силами, беритесь за оружие — посмотрим, многие ли уцелеют в этой игре.

Никто не двинулся с места и даже не попытался схватиться за револьвер. Все понимали, что в борьбе против этих двух не поможет и численное превосходство. Ни один из них не хотел умирать, каждый сознавал, что Блайн может мгновенно спустить курок.

— Я давно хотел пострелять, — тихо проговорил Кокер. — Сдается мне, что настал подходящий момент. Если хотите драться, за нами дело не станет.

За всех ответил невысокий лысоватый человек с многодневной щетиной:

— Мы не хотим драться. Мы уедем. Можно взять свои револьверы?

Блайн усмехнулся:

— Ну разумеется! Я никогда не стрелял в безоружных людей. Кому-то из вас оружие может оказаться очень кстати. Забирайте свои револьверы, но помните: если кто-нибудь из вас попадется мне на глаза восточнее Коннер-Крика или Северного Дедмена, лучше пусть не приближается ко мне на расстояние выстрела.

— Я присоединяюсь к словам Юты, — сказал Кокер. — По-моему, кое-кто из вас горит желанием пустить в ход оружие. Что ж, давайте развлечемся. Я готов хоть сейчас.

Лысый пристально взглянул на него.

— Подождешь! Еще успеешь получить свое. По-моему, ты чересчур горяч.

— Хочешь меня охладить? — вызывающе спросил Кокер. — Я думаю, мы можем сократить количество присутствующих прямо здесь.

Лысый больше не произнес ни слова, но тут заговорил высокий парень в кальсонах.

— Как же так? — жалостливо спросил он, обращаясь к Блайну. — Неужели мне не дадут надеть брюки?

— Каждый сам выбирает свой путь, — ответил Юта. — Если тебе приходится жертвовать своими вещами, то виноват в этом только ты сам.

Рабочие ушли, забрав с собой пьяного товарища. Они оседлали лошадей и выехали за ворота в полном молчании.

Мэри Блэйк стояла в дверях.

— Юта! Вы вернулись! Я так волновалась! — воскликнула она.

— Видели Тома? — быстро спросил Тим, появившись из оконного проема с винчестером в руках.

Блайн заколебался. Он вдруг понял, насколько близки были эти два человека.

— Том больше никогда не вернется, — тихо сказал Блайн. — Клел Миллер убил его на Мокинг-Берде.

Тим тихо выругался.

— Я этого опасался. Он был хороший парень, Том. — Он поднес дрожащую руку к подбородку. — Восемь лет мы с ним работали бок о бок.

— Не беспокойся, — пообещал Кокер. — Я расквитаюсь с Клелом. За мной дело не станет.

Блайн мерил шагами комнату. Он не любил тянуть время, если существовала опасность. У него была слишком деятельная натура. Единственное, что ему не нравилось, — присутствие Мэри: он считал войну неженским делом. Юта тут же объяснил Мэри свои взгляды на этот счет.

— Пора колебаний миновала, — тихо сказал он. — Теперь все определилось. Дело, принимает серьезный оборот. Вам лучше на время уехать.

— И оставить вас одного против всех? — возразила она. — Я этого не сделаю.

— Лучше, если вы исчезнете, — повторил он. — Тогда мы будем чувствовать себя свободнее.

Кокер взял винтовку и вышел. Он нырнул в ночь и пошел прочь от дома. Тим вышел на крыльцо и стоял там, попыхивая трубкой. Без Келси он чувствовал себя совершенно беспомощным. Ему не верилось, что Том мертв.