— Фух, вот оно что, — расслабляется невеста. — А я-то уже подумала, что ты тоже поел лягушек.

— Данила Степанович! Так это вы устроили это безумие! — пораженно восклицает посол.

— Тссс! — шиплю на него, и он тут же затыкается.

«Давайте через телепатию» — передаю мысль.

'Конечно, — соглашается посол.

Дальше он рассказывает, что маркиза Жези де Попади — бывшая любовница графа Носье, нашего супостата. Но раньше Банкратов не придавал этому значению, потому что нынче маркиз Попади считается противником Носье, «да и если честно, Данила Степанович, мадам Жези весь парижский свет перетра…мхмм…перелюбила».

«Ясно» — подытоживаю я, а Лена, подключенная к нашей волне, мигом краснеет.

Интересную беззвучную беседу прерывает неожиданно нарисовавшийся церковник. Пухленький розовощекий мужичок в маленькой красной шапочке, натянутой на затылок. И всё бы ничего, но накопитель этого пухляша под стать Грандмастеру. Инстинктивно у меня даже по загривку пробегают мурашки, и я улыбаюсь, представив сколько энергии бурлит в этом французе. Мне бы на неделю хватило.

— Монсеньор, — Банкратов кланяется перед церковником. — Позвольте представить моего соотечественника графа Данилу Вещего-Филинова со спутницей Еленой Смольной. Данила Степанович, перед вами сам монсеньор архиепископ Парижа и премьер-министр Франции преподобный отец Арман де Кишелье.

— Ваше Высокопреосвященство, — киваю я. — Чудесный бал.

— Вот вы и прибыли, юноша! — вежливо улыбается Кишелье, потерев пухлые ладони друг о друга. — Вы не заняты? Пойдемте в мой кабинет, нам есть что обсудить. Семен Семенович, думаю, ваше присутствие не нужно — я слышал, у Данилы Степановича идеальный французский.

Какой вежливый поп. Обращается как положено у русских, с отчеством. Хочет поболтать наедине, значит. В принципе, я только за. Хоть лично узнаю, что же за человек этот мегасильный пухляш.

— А давайте, Ваше Высокопреосвященство. Семен Семенович, в мое отсутствие прошу развлеките Елену, — бросаю послу, и он серьезно кивает, прекрасно поняв, что ему поручена безопасность моей невесты.

Проследовав по коридору за архиеписком, я оказываюсь в противоположном крыле дворца. Кабинет у церковника поистине огромный. Пока мы идем от двери до массивного дубового стола, кажется, пролетает полночи. Наконец доходим и усаживаемся. Кишелье любезно угощает чаем с цедрой лимона. Похлебывая ароматный кипяток, я с любопытством смотрю на пухляша с ямочками на круглых розовых щеках и внушительным накопителем.

— Время позднее, поэтому я перейду сразу к бренным делам, — Кишелье поправляет шапочку на затылке. — Месье Данила, что вы намерены делать, если получите рудник?

— Добывать металл, продавать металл и жить безбедно за счет металла, — честно отвечаю, после чего удостаиваюсь благодушной улыбки от второго человека в Франции. — А также отгружать часть плавильния Французской Короне и Российскому Престолу по льготной цене.

— В приоритетном порядке? — уточняет архиепископ

— Конечно, — подтверждаю. — Зачем мне терять постоянных клиентов?

— Хорошо, хорошо. — Явно успокоенный Кишелье кивает. Похоже, именно это он и хотел услышать.

— Месье Данила Степанович, буду честен. Нашему королю бы не хотелось поощрять беззаконие и отчуждать вашу собственность, — продолжает архиепископ. — Разовое неисполнение обязательств приведет к подрыву доверия к Короне со стороны других иностранных инвесторов. Кроме того, я уважаю ваш род. Вы знали, что ваш прапрадед женился на одной из Кишелье?

— Впервые слышу.

— Та ветвь не стала главной в роду Филиновых, — произносит Кишелье. — Но всё равно, как видите, у нас с вами долгая история взаимоотношений. В то же время я не могу отменить договор аренды с Носье. Обижать собственное дворянство будет очень недальновидно со стороны Короны.

Я выжидательно смотрю на этого человека, который носит сан архиепископа, но одновременно является премьер-министром светского европейского королевства.

— Чем я могу заслужить доверие французского дворянства? — спрашиваю.

— Очень точный вопрос, — говорит Кишелье. — Я навел справки о вас, месье Данила Степанович. Должен признать, редко встретишь столь впечатляющий послужной список. Помимо всего прочего, вы одолели Демона на Кавказе.

— Это секретная информация, — не отрицаю, даже наоборот, поощряю к дальнейшему обсуждению. У пухляша точно есть какой-то план.

Кишелье добродушно улыбается.

— Месье, но вы же понимаете, что от Бюро сложно что-то скрыть.

— Допустим, — до сих я ничего не слышал про сверхэффективность французской разведки, но тема мне не знакомая, поэтому спускаю на тормозах. — У вас во дворце завелся Демон?

Шутку архиепископ не понимает.

— Не в Версале, но в одном старинном городе Мелене, — морщится Кишелье. — Усадьба Герци уже десятки лет является обителью неуловимого Демона. Многие телепаты пытались его поймать и изничтожить, но это никому не удавалось. Притом число жертв вокруг усадьбы растет с каждым годом. Усугубляет дело то, что усадьба находится рядом с разросшимся в последние годы элитным кварталом, и закрывать глаза на проблему стало уже проблематично.