Внезапно, тварь вздрогнула всем телом, подобрала конечности, удерживающие меня, и бестолково закрутилась на одном месте. Я откатился в сторону и тут увидел в руках у Макса кусок тлеющей головешки. В ноздри ударил пряный цветочный запах, густой настолько, что от него запершило в горле. Макс сделал пару шагов по направлению к твари, и она отшатнулась, а затем и вовсе заметалась по пещере в поисках выхода. Он гнал ее до самого прохода, а когда она выбралась из пещеры, запустил головешку ей вслед. И повернулся ко мне.

– Ну вот, – только и сказал он, разглядывая помятого меня без особого интереса. Так смотрят на последствия эксперимента, которые полностью соответствовали ожиданиям экспериментатора.

– Что это было? – спросил я.

– Монура Михилис. Одна из тварей с седьмого уровня игры.

Я кивнул и не задавал других вопросов до возвращения Дросселя. Когда он с двумя оставшимися преторами вошли в пещеру, я уже малость отдохнул и был готов к разбору полетов. Дроссель с Максом обменялись взглядами, после чего Макс покачал головой, а Дроссель кивнул. Затем взмахом руки отпустил своих людей и подошел ко мне.

– Прости за это представление, Егерь, но это был единственный способ понять, на что ты годишься, – сказал он, потирая лоб. – Как ты понимаешь, тебе ничего не угрожало, Макс контролировал ситуацию и не дал бы твари причинить тебе вред.

– Я понял, – сказал я. И не удержался от вопроса:

– Откуда здесь эта тварь?

– Это полигон, – Дроссель обвел взглядом пещеру. – Как я и говорил, его для нас построил Хитман. А мы в свою очередь приволокли сюда тварей с разных уровней, чтобы тренироваться и учиться сражаться с ними. К слову сказать, Монура здесь самый слабый монстр, остальные гораздо опаснее.

– Отлично, – усмехнулся я. – Когда я смогу встретиться с ними?

– Не горячись, – покачал головой Дроссель, – зато теперь я смогу убедить Хитмана, что тебе необходимо воспользоваться Терминалом и закончить модификации. Пускать тебя в рейд сейчас, означает тупо скормить сцидарионам, а я не позволю делать из моих людей пушечное мясо. Так что готовься, в ближайшие дни тебя ждет жесткая прокачка. До рейда пять дней и мы должны успеть поднять твой уровень как минимум до шестого. У тебя ведь есть эрмы, верно?

Я кивнул, решив, что скрывать эту информацию от Дросселя бессмысленно – интуиция говорила, что он на моей стороне, да и сам я считал, что в текущих условиях мне не помешает усиление. Раз уж меня занесло на четырнадцатый уровень необходимо соответствовать.

Мы вышли из пещеры, немного поблуждали по кристальным коридорам и Дроссель указал на узкий тоннель, рядом с которым на стене был намалеван крест. Тоннель оказался совсем коротким, а посреди крошечной пещеры, в которую он вел стоял изрядно потрепанный игровой терминал. Казалось, кто-то пытался его разбить – вся поверхность цилиндра была испещрена царапинами и вмятинами.

Увидев в каком он состоянии, я удивленно посмотрел на Дросселя, но тот лишь пожал плечами.

– Хитман пытался уничтожить его, но как видишь не вышло. Поэтому, он окружил Терминал халцораном, отрезал от системы. Но я убедил его оставить лазейки для прокачки.

Я положил ладонь на прохладную панель терминала. Ничего. Позади раздались звуки ударов, и обернувшись, я увидел, что Дроссель лупит по потолку обломком кристалла. Спустя минуту ему удалось пробить крошечное отверстие. И в тот же момент перед глазами промелькнул интерфейс и появились строки.

Д#бр^5о пж4*/Ъва{@ n ть Егр

Еще пара ударов – отверстие становилось все шире, интерфейс мигнул и строки преобразились.

Добро пож4@/ловать Ег}рь!

– Можешь прочесть что написано? – крикнул мне Дроссель, продолжая долбить по потолку. Еще один обломок кристалла упал и со стеклянным звоном покатился по полу

Добро пож| a ловать Егерь

– Да, – ответил я и стук прекратился. Дроссель уселся у стены, сказав, что останется со мной на время прокачки на случай, если мне понадобится какая-либо помощь. Возражать я не стал, внимание уже захватили предстоящие модификации, но в глубине сознания мелькнула мысль, что он хочет не помочь, а проконтролировать мои действия. А еще я подумал о том, что Мора не дождется меня ни сегодняшней ночью, ни следующей, ни в ближайшие несколько ночей.