Я поворачивал его голову туда-сюда, держа за кончик его усов.

— Нет, — сделал я мину разочарования, — не думаю, что это стоящая дичь. Надо оставить его здесь. Может, кто-нибудь за ним придет.

— Никто пока не пришел на помощь, — покачал головой Хани. — Дадим ему повисеть еще пару дней, пока он не высохнет.

Револьвер нашей жертвы вывалился и лежал на земле. Хани поднял его, а затем расстегнул патронташ.

— Посмотри сюда, Телль. Этот парень прогуливался в ночном лесу с оружием в руках. Может, он кого-нибудь убил уже?

— Кто знает, он такой неосторожный. Споткнется еще обо что-нибудь и поранит себя. Лучше мы заберем его оружие с собой, — целей будет.

Хани обошел вокруг бедняги, разглядывая его.

— А как долго он может так провисеть?

— Ну… — Я толкнул шляпу на затылок и почесал лоб. — Это зависит от того, как скоро на него набредет медведь или волки. Если они поднимутся на задние лапы, то спокойно его достанут. Некоторое время запах человека будет их раздражать, — продолжал я. — Но потом они справятся с отвращением и станут прыгать на него. Рано или поздно один из них оторвет от него кусок мяса…

— Эй! Вы что, собираетесь оставить меня здесь?

— А оно еще и разговаривает! — хмыкнул Хани. — Почти как человек, даже слова знает. Как же это угодило в капкан?

— Наверное, вынюхивал что-то в лесу. Лучше нам оставить его висеть, пойдем посмотрим, что мы еще поймали.

— Эй, парни! Ну ладно вам! Освободите же меня!

— Чтобы ты опять принялся за нами охотиться? — спросил Хани. — Да ни за что!

Мы пошли дальше, чтобы обследовать другую ловушку.

В яме никого не оказалось, но кто-то все-таки в нее свалился ночью. Здесь лежала шляпа, а ее обладатель успел удрать. Мы видели следы там, где двое мужчин помогали третьему выбраться.

— Ногу вывихнул, скорее всего, — радостно предположил Хани, — Ему еще повезло, что не шею.

Другие ловушки были пусты, так что мы сняли их и вернулись в лагерь.

— Они мало знают, — заметил Хани, — но скоро научатся на собственных ошибках. Или наймут опытного охотника, который будет бороться с нашими хитростями. — Он помолчал. — Ну что, оставим того парня висеть?

— Нет, нам это ни к чему, — улыбнулся я. — Давай отпустим.

Мы так и сделали. И когда он очутился на земле, я приказал ему снять сапоги.

— Что?

— Снимай сапоги, — повторил я, — и брюки. Нам они нужны для костра.

— Но послушайте, я…

— Проследи за ним, — приказал я Хани, — и если он не снимет сапоги, пристрели его. — Парень вытаращился на меня, потом сел на землю и стал стаскивать сапоги. А теперь брюки. — Он снял и брюки. Я покачал головой. — Тебе следовало бы почаще их стирать. Нехорошо быть таким грязнулей. — Я указал в направлении леса. — Твои приятели, если они у тебя есть, вон там. Так что чеши-ка к ним.

— Послушай, — возразил он. — У меня новые шпоры… Я бы хотел…

— Забудь, — отрезал я. — Иди через лес и попробуй только вернуться. Если я тебя еще раз здесь увижу, повешу твою шкуру на просушку на первой осине.

— Новые шпоры! — поцокал языком Хани.

— Повесь их на дерево, — посоветовал я. — Кто-нибудь подберет.

Мы подняли стадо и отправились дальше на запад, повернув немного на юг, чтобы миновать проторенную дорогу. Скоро нашли приличное пастбище и направились вдоль него. То и дело нас донимали волки, утаскивая бычков, а один достался в лапы гризли. Шорти выстрелил в медведя, но тот уже успел свершить свое черное дело. Потом мы вышли на песчаные равнины с одиночными холмами. Луга, поросшие сочной травой, здесь попадались редко. Мною времени теперь уходило на их поиски. А лесов становилось все больше и больше. На третий день после заварушки в зарослях мы увидели, как к нам приближается группа всадников, но Баптист предупредил, что это метисы. Так оно и оказалось.

Кое-кто из них был нам уже знаком с прошлой встречи.

Они пригнали несколько лошадей на продажу. Эти парни составили нам компанию на всю ночь и большую часть следующего дня, и, когда мы расстались, наш табун пополнился девятью новыми отличными лошадьми и еще несколькими сносными лошадками, а метисы увезли с собой кое-какие вещи и немного наличных денег. Кроме того, мы подарили им ружье и револьвер, который забрали у попавшегося в ловушку парня. Они сообщили, что канадская армия вошла в Форт-Гарри, но Райэл успел сбежать, прежде чем его арестовали.

Метисы нуждались в сахаре, соли и табаке, и мне подумалось, что они и сами скрываются, хотя Форт-Гарри находился отсюда довольно далеко. Ясно было одно: наши новые друзья намеревались отсидеться где-нибудь, пока не кончится борьба за власть.

Имея соль, сахар и табак, им ничего не стоило спокойно жить в прерии. Они хорошо знали свою страну и чувствовали себя в степи и лесах как дома.

Метисы предупредили нас, что впереди труднопроходимая земля, где мало травы и совсем нет троп для перегона скота.