— Пока живёт мозг — живёт человек, — продолжила Роза. Она шла, не оглядываясь на спутниц, и смотрела себе под ноги. — Маги природы веками пытались создать некое устройство для поддержания жизни, экспериментировали с животными… Донна Виттория подошла к тому же вопросу с позиции некромагии. Человеческое тело — готовое устройство для поддержания жизни в человеческом мозге.

— Она…

— Я, — оборвала Жанну ученица некромага. — Я сделала из тела наставницы некроконструкт, поддерживающий жизнь в её мозге. По её инструкциям. Некоторые органы пришлось удалить, в живот мы вшили батарею Моракс…

— Мнда… — только и смогла выдавить обычно невозмутимая Жанна. Роза же не стала вдаваться в детали и упоминать роль Фриэн. А между тем, без бывшей эльфийской богини ничего бы не получилось. Как объяснила сама Фрида, расчёты потребностей мозга, сделанные Витторией, были попросту слишком грубыми и неточными — современная наука обладала недостаточным количеством знаний в нужной сфере. Богиня внесла правки, сделав чудо возможным. Теперь мёртвое тело, работающее лишь на магии, сохраняло живым мозг — и двигалось, повинуясь магическим командам. Долго так длиться не могло даже после «божественного» вмешательства. Десять-пятнадцать лет — самое многое. Виттория, однако, считала такой срок достаточным.

Дома вокруг становились всё богаче. Гранчи считались состоятельным семейством, однако они не принадлежали к числу родовитой знати, и их особняк размещался в «среднем поясе» столицы. Поднимаясь по Тицианову холму, Роза и её спутницы углублялись в сердце Вечного Города. Дерт здесь казался вовсе уж вымершим. Беженцы ютились у крепостных стен, горожане средней руки по привычке не совались в кварталы знати, владельцы же роскошных особняков большей частью бежали из столицы — одних согнал с места прихода Огюста к власти, других — его уход.

— Я хочу проверить, кому принадлежат эти дома, — сказала Роза, кивком указывая на ближайший мраморный особняк, чьи окна были закрыты прочными ставнями. — Мы наверняка сможем отобрать в пользу короны несколько. В них я устрою госпиталя и приюты.

Впереди вырастала массивная постройка, напоминающая маленькую крепость — над приземистыми стенами, огораживающим двор, высилась круглая башня с узкими окнами. Купол башни венчал железный Символ Творца. Среди изящных резиденций это строение выглядело инородным — и было, как знала Роза, самым старым в этой части города.

— Дертская обитель воинствующего ордена Святой Ангелы Вирийской. — Роза указала на башню широким театральным жестом.

— У вас дела к золочёной даме? — Жанна приподняла брови.

— Одно, но очень важное. — Роза не сдержала улыбку. — Вы с Тивэль тоже будете нужны.

Слуга-мирянин, больше похожий на кнехта без доспехов, впустил их через окованную железном калитку. Молча отвесив поклон, он повёл гостей вокруг башни, к сложенной из белого камня маленькой часовне. Распахнув двери, жестом пригласил их внутрь.

В часовне было натоплено. Стоило Розе перешагнуть порог, как у неё запотели очки. По линзам тут же пробежали синие круги, очищая их. И ещё раз, и ещё — так как стекло запотевало вновь и вновь. Учёной пришлось остановиться, ожидая, пока очки согреются. Пользуясь заминкой, она огляделась. Разумеется, воинствующий орден не выставлял напоказ роскошь — убранство часовни было очень простым. Молитвенная площадка сразу перед входом, скамьи для прихожан дальше, перед алтарём. Из украшений — только статуи Пророка и Святой Ангелы. Вдоль стен лежали свёрнутые молитвенные коврики — для тех молящихся, кто не принёс свой. Вытерев очки ещё и пальцами, затянутыми в замшевую перчатку, девушка прошла по выложенному на полу Белому Пути, на котором не полагалось молиться, и на который не ставили скамьи — от входа к алтарю. Там её ждали четверо — сестра Ангела в латах, Марий в гражданском платье явно с чужого плеча, двое рыцарей из его стаи.

— Опаздываешь, — с улыбкой пожурил юноша.

— Извини. Мыла Жанну, — улыбнулась в ответ Роза. — Сам знаешь, без неё я бы сюда не пришла.

— Да, а вот мне взять Жабку не разрешила. — Рыцарь протянул руки, и девушка взяла его ладони в свои.

— Что ж, начнём. — Сестра-командор тоже улыбалась. Она встала за алтарь, повела плечами, будто бы разминаясь перед схваткой.

— Так… — протянула Жанна, хмурясь. — Я уже знаю, что тут сейчас произойдёт.

Тивэль же тоненько охнула, прикрыв рот ладонью. Её Роза тоже не предупредила, опасаясь, что девочка ненароком проболтается и испортит Жанне сюрприз.

— Жанна, Тивэль, вы, связанные со мною клятвой, будете ли моими свидетелями сегодня? — торжественным тоном спросила юная учёная, глядя на воительницу и оруженосца. Подошедший церковный слуга снял с плеч девушки присыпанный тающим снегом плащ, забрал её берет и отошёл в угол.

— Да, госпожа, — склонила голову Жанна.

— Конечно! — воскликнула Тивэль. Глаза маленькой эльфийки сияли, длинные уши дёргались от волнения — вверх-вниз, вверх-вниз.

— Тогда — начнём, — сестра Ангела положила ладони на закрытую Книгу Пророка, лежащую на алтаре. — Я использую церемонию святого Стефана. Он был воинским священником при легионах Западного Дерта, и придумал простую и быструю версию для солдат. Она признана церковью. Итак. — Она возвысила голос. — Сегодня, перед лицом Творца и Заступника…