Шрифт:
Прошла в ванную. Эксперт по качеству ремонта из нее был никудышный, но по первому впечатлению красивая, с ненавязчивым рисунком плитка лежала хорошо, и стык с потолком был ровным.
Санузел также не вызвал вопросов.
Самоварова протянула малярше деньги.
— Когда планируете закончить?
— К середине декабря.
— Почему так долго? Мы же договаривались на два месяца!
— Так работы прибавилось! О ванной и санузле и речи не было! — не то отпиралась, не то нападала малярша.
— Буду признательна, если получится пораньше.
— Если это отразится на нашей премии, постараемся! — нахально ответила та, поглаживая пачку денег заскорузлым по краям пальцем с облупленным ярким маникюром.
Он возмущения Варвара Сергеевна чуть не поперхнулась слюной.
— О премии и речи не было!
— Да тута, голуба моя, много про че речи не было!
Покинув квартиру, Самоварова тут же принялась корить себя за прямолинейность.
«Кто тебя, дуру старую, за язык тянул? Была бы с ней помягче, может, и она бы так не наглела…»
Впрочем, эта мысль быстро сменились на противоположную.
«Ловко же эти жуки деньги из клиентов тянут! И «премию» свою они наверняка уже вытащили из тех расходов, которые сложно проверить… Откуда мне знать, сколько на самом деле ушло шпаклевки и прочего чернового материала? И подгоняет им все этот прораб Мишаня наверняка по оптовым, а не по среднеинтернетовским ценам…»
Дождь, к счастью, успел закончиться, и Самоварова, хоть и чувствовала не отпускающую с утра слабость, все же решила пройтись до дома пешком.
Кофе вне дома на сегодня отменялся.
Да и не хотелось ничего — только пить да поскорее добраться до квартиры, чтобы лечь подремать.
Она подумала, что надо бы заскочить в ближайший к дому небольшой продуктовый. Купить хорошего сыра, сливок и приготовить на ужин пасту.
Пройдя примерно половину пути, она вдруг почувствовала, как тело пронзила скверная, будто кто-то вылил на нее ушат ледяной воды, дрожь.
Варвара Сергеевна остановилась. Дрожь сменилась ознобом.
«Только бы не ротавирус…»
Отдышавшись и собрав последние силы, она заторопилась домой.
Подходя к подъезду, увидела, как из него вышел высокий, неизвестный ей мужчина. Напряженное выражение скуластого азиатского лица, бросающаяся в глаза худоба, плохая, явно с чужого плеча одежда — как бы плохо она себя ни чувствовала, наметанный глаз следователя тут же выцепил детали.
Столкнувшись с незнакомцем, она бросила на него пристальный взгляд.
Судя по неровному дыханию и бегающим раскосым глазам, он явно торопился.
Предчувствуя недоброе, Варвара Сергеевна, обливаясь потом и проклиная себя за то, что до сих пор, категорично отказавшись от помощи Олега, так и не решила вопрос с установкой новой камеры, доползла до второго этажа.
Мешков и прочей гадости под дверью не было, но, как только сунула ключ в замочную скважину, она поняла, что нехорошее предчувствие ее не обмануло.
Замок не был взломан, но сильно расхлябан, как если бы его пытались отпереть, подбирая подходящую по резьбе отмычку.
Толкнув дверь, она шагнула в полумрак.
Пресли, отчаянно мяукая, крутился вокруг какого-то предмета, лежавшего посреди коридора.
По привычке она первым делом сбросила обувь.
Вдавив дрожащей рукой клавишу выключателя, цепенея, она увидела, что это вовсе не предмет. Это была Капа. У кошки был вспорот живот.
Схватившись за дверной косяк, Варвара Сергеевна сползла вниз и потеряла сознание.
41
Летели как короли — бизнес-класс был полупустой, и две нарядные, в форменной одежде, стюардессы, обслуживавшие салон, как будто с удовольствием исполняли любые их просьбы.
Ласкаясь к Дане, Инфанта не испытывала ни малейшего страха.
Да и взлетело судно мягко и плавно, как детский самолетик.
Когда набрали высоту, она, не скрывая щенячьего восторга, отдернула шторку иллюминатора и уставилась на оставшиеся на земле огоньки игрушечных городов.
Самолет, продираясь сквозь облака, поднимался все выше. Теперь он уже стал громадным добрым китом, бороздящим просторы небесного океана.
— Ты как будто в первый раз летишь, — приобнял ее за плечи Даня.