Зато сейчас она объединила в себе все самые лучшие качества и из соблазнительницы на яхте, и из внучки Гамбино, и предстала передо мной просто ослепительной красоткой.

— Привет, — сказала она, когда увидела, что я открыл глаза и сморю на неё. — Пришла сказать тебе спасибо.

При этих словах крылья из-за спины у неё расправились и показались во всей красе. Я залюбовался ими, потому что при всей их воздушности и лёгкости, создавалось такое впечатление, словно с них стекает невесомое светящееся золото.

— Пожалуйста, — ответил я, хлопая глазами, и ещё не понимая, сниться мне всё это дело, или уже нет. — Рад был помочь.

Дело в том, что человеческому телу просто необходимо отдыхать, поэтому несмотря на моё божественное происхождение, глаза всё равно слипались. Это на Олимпе можно неделями оргии закатывать.

— Нет, правда, — она усмехнулась, видя, что я ещё не совсем в себе. — Я уже думала, что такой навсегда и останусь. Не будет больше моей силы соблазнения, не будет радости магического полёта, не будет кайфа от жизни. Но пришёл ты и всё исправил.

— Да я просто подумал, что в данной ситуации ты тоже оказалась из-за меня, вот и решил помочь, — ответил я, присаживаясь на кровати, после чего развёл руками, подтверждая свои слова. — Не люблю быть должным.

— Я тоже так сначала подумала, — она кивнула и отошла к окну, всё ещё испуская сияние своими крыльями. — Но потом случайно увидела ту женщину, которая пришла к тебе вечером. И услышала ваш разговор. Ты был готов помогать просто так, потратить на это кучу времени и денег. И да, я знаю, что вместо этого вы слетали с Силиконой и просто вылечили его. Но это не отменяет твоей готовности.

— Это ребёнок, — ответил я, после чего встал, подошёл к окну и остановился рядом с ней. — Жизнь малыша — всегда ценнее нашей. Мы ещё не знаем, насколько великим он станет.

— Даже боги не могут это предугадать? — повернулась ко мне Кьяра, и тут я понял, что она всегда видела меня насквозь и наблюдала мою божественную сущность. Вот это да! — Или всё-таки могут?

— Нет, — я покачал головой, глядя в начинающее светлеть небо. — Мы можем направить человека, это да. Но тогда не будет свободы воли, а вот ребёнок… Но я точно знаю, как сделать так, чтобы из маленького человечка вырос великий, добрый и могущественный человечище.

— Вот даже как? — суккуб приподняла бровь и сложила крылья, чтобы не мешали нам находиться рядом. — Очень интересно было бы послушать.

— Секрет прост, — я развёл руками, думая в этот момент, что недалеко был от истины. — Надо с детства говорить ему, какой он хороший, какой сильный, добрый, светлый, великолепный, восхитительный. Говорить, что он невероятно лучезарный, когда смеётся. Рассказывать, что он вырастет умным и справедливым, и всё в этом духе.

— Говорить, даже, если это не соответствует действительности? — удивилась девушка и озадаченно посмотрела на меня.

— Разум человеческий эластичный, как пластилин. Если будешь человеку говорить, что он плохой и никуда не годный, он себя и будет с таким ассоциировать, а вот, если, наоборот, будешь рассказывать, какой он хороший и умный, то он станет тянутся к этому образу, даже если пока не соответствует ему.

— Интересная концепция, — проговорила Кьяра и посмотрела мне в глаза. — Что же, тогда спасибо тебе за то, что ты такой хороший и умный. Раньше я думала, что ты гораздо хуже.

Я не смог сдержать смеха и по-дружески приобнял её.

— Ничего страшного, главное, что ты теперь снова не чувствуешь себя обделённой, — я видел искорки в её глазах, но искренне полагал, что не собираюсь портить отношения с доном Гамбино из-за его внучки.

— Ага, рецепт, как сделать человека счастливым, — ответила она с тем чудным выражением сарказма, который мне невероятно нравился. — Сначала его надо сделать несчастным, а затем всё вернуть как было.

— Не ну, а что? — я развёл руками и сделал дурацкое выражение лица. — Схема-то рабочая!

— Какой же ты всё-таки дурачок, — сказала она, а потом добавила: — Игорь, закрой глаза.

Я даже не сразу понял, что это было адресовано не ко мне. И лишь после того, как Туманов пробурчал что-то типа: «если бы я мог», осознал, о чём речь.

И тут Кьяра приблизилась ко мне и запечатлела на щеке горячий поцелуй.

После этого мы ещё долго стояли возле окна, смотрели на пламенеющий рассвет и разговаривали о разных пустяках.

* * *