— Ты полагаешь, он уже не станет прежним? — севшим голосом спросил тиаматец.

— Не знаю, — честно ответил Лёха.

Больше всего сейчас беспокоили слова репликанта о его братьях. Что, если они не оценят того, как обошлись с Аресом? И сочтут, что подобное «усиление» как раз то, что им и нужно?

И что делать в таком случае? Устраивать резню друг с другом?

«Звучит как план», — одобрительно оскалилась Белочка.

Стриж оставил реплику без ответа.

— Я соберу всех на другом этаже. А вы с Гюнтером протащите Ареса в лабораторию и закройте ему доступ к порталу. Ниэль пока заприте в комнате, переживёт.

Вид у тиаматца был мрачный, но возражать он не стал. Разумность такого решения сомнений не вызывала.

— Где пленный Паук? — вспомнив, наконец, о том, что ещё недавно считалось одной из основных целей налёта, спросил Лёха.

— В комнате Вивьен, — кивком указал направление Максимилиано. — На случай, если на нём есть «следы». Надёжно зафиксирован, глупостей не наделает.

— Молодец, — похвалил Стриж.

В новых обстоятельствах допрос пленника уже не казался первостепенной задачей.

Общий сбор состоялся на уровне выше портального, на просторной террасе, некогда бывшей частью ангара для летающих колесниц. Это позволяло одновременно держать в поле зрения купающуюся Вивьен и заглушить шумом моря и криками чаек звуки, которые неизбежно возникнут при перемещении одержимого. Да и вид на едва одетую Вдову, чего уж, тоже изрядно отвлекал внимание от происходящего у портала.

Выглядели пустотники гордыми хорошо проделанной работой. На нескольких бойцах белели свежие повязки. Всё же без ранений не обошлось, а регенерация от амброзии была ускоренной, но не мгновенной.

В стороне от всех расположился марсианский инженер Фанг Питерс, недовольно косясь на незнакомого Лёхе пустотника. Тот стоял с кислой миной, скрестив руки на груди.

— Кто такой? — нахмурился Стриж.

— Спасённый с тримарана, — мрачно ответил Фанг.

— Всё плохо?

— Всё отвратительно! — по-английски ответил новенький. — Это омерзительное сборище белых цисгендерных мужчин, которые даже не могут усвоить мои местоимения: она, они!

Лёха ошалело моргнул от таких новостей. Всё ещё надеясь, что понял неверно, он уточнил:

— Женщину после смерти переместили в мужское тело?

Такого они ещё не встречали, но исключать подобное было глупо. Пока не удалось выяснить по какому принципу души людей помещали в пустующие тела эльфов, нельзя было исключить и путаницу.

— Мы — гендерквир! — гордо сообщил новенький.

— Чего? — не понял Стриж.

«Гендерквир» устало закатил глаза, презрительно фыркнул и снизошёл до пояснения:

— Мы — небинарный человек, наши местоимения — она, они. И нас возмущает, что теперь наша кожа — белая!

Судя по кислому лицу Фанга, английский он понимал и слышал это не в первый раз. К счастью для остальных, ответы новенького были просто сотрясанием воздуха на незнакомом языке. Оставалось только гадать, что «примитивы» сделают с мужчиной, который решил считать себя то ли женщиной, то ли хрен пойми кем.

«Родила царица в ночь не то сына, не то дочь; не мышонка, не лягушку, а неведому зверюшку, — нараспев процитировала Белочка. — Александр Сергеевич просто опередил своё время. Вот что значит гений!»

«Понять бы, что теперь с этой неведомой зверушкой делать», — мысленно протянул Стриж.

Вслух же сказал:

— Так, они, идите, погуляйте пока по бережку, искупайтесь в море, а мы поговорим о делах.

Остальные удивлённо уставились на командира, не понимая, к кому он обращается.

— А кто ты такой, чтобы указывать что нам делать?! — тут же взвился или «взвилась», или «взвились» новенький, так и не назвавший своего имени.

На этом терпение Стрижа лопнуло. На кону было слишком много настоящих, серьёзных проблем, чтобы тратить время на знакомство с ротой тараканов в чужой голове.

— Бьорн, Архелай, вышвырните новенького поплавать и освежить голову, а потом возвращайтесь.

Путь к подножью пирамиды пролегал достаточно далеко от портала, так что можно было не волноваться, что «примитивы» увидят или услышат Ареса. Хотя, может, и стоило запереть новенького вместе с одержимым репликантом на несколько минут. Есть шанс, что от шока, по крайней мере, у одного из них мозги встанут на место.

Привычные к более суровым наказаниям бойцы прошлого без вопросов схватили возмущённо заверещавшего «небинарного человека» и уволокли прочь.