— Лучше перенесите записи к себе, — подумав, решила Дану. — В ближайшее время тут будет не безопасно. Не хочу рисковать информацией.

— Я займусь, — пообещал Стриж.

Древняя кивнула и вновь окинула взглядом спящие артефакты.

— Добудьте «глаз дракона». Он нам нужен.

Допрос пленных Старших ничего интересного для пустотников не принёс. Для Дану информация о внутренних делах Поднебесного была полезна, но Лёха из услышанного отметил только детали взаимодействия с Пауками, способы связи, нормы поставки пленников и прочее, что могло пригодиться в будущем.

Собственно, на что-то большее никто и не рассчитывал. Размещение Старших в пирамиде на острове было обусловлено в первую очередь их сохранностью, а во вторую — демонстрировало полное доверие Древней к союзникам.

Примерно по тем же причинам она отдала им и книги-пирамидки, но от них было куда больше пользы. Пока Явар, Кадьяк и Харон, привязанные к Райне, готовились к «ритуалу истребления», Миа и остальные пустотники из будущего составляли реестр и систематизировали полученные записи по темам.

Лёха, ненавидевший бумажную работу, даже не стал лезть со своей помощью, предпочитая более осмысленные занятия. Требовалось организовать логистику и снабжение Поднебесного, переброску оружия из мастерских Ригана, работавших в три смены, принимать на хранение артефакты, что Дану приказывала доставлять в лабораторию.

Допускать посторонних на свою территорию Стриж не хотел, но Древняя и не предлагала. Так что носить громоздкие саркофаги и прочие артефакты неизвестного назначения приходилось самим. Выручали Гюнтер, «примитивы» и эгиды с их мышечными усилителями.

В самом Поднебесном Дану справлялась самостоятельно, режа старый уклад по живому и не боясь крови. Лезть к ней с советами ни Лёха, ни кто-либо другой даже не пытались. Не их это дело, да и опыта у прожившей не одну сотню лет эльфийки было куда больше. А что до крови — она лилась и раньше, причём полноводной рекой. Сейчас эти жертвы обретали хоть какой-то смысл.

Да и пустотникам ли жаловаться? Приговорённых к смерти отдавали им в качестве тел для новых пустотников. Жестоко? Да. Необходимо? Тоже да. И лучше так, чем просто убить преступников без всякой пользы.

Во всей этой суете Лёха всё чаще и чаще возвращался мыслями к Белочке. Что делать с демоницей он пока так и не придумал. Совершенно точно её нельзя было выпускать даже на прогулки до «рождения» дракона. Белочка приложит все силы для того, чтобы убить Дану или её питомца.

В случае победы их «тройственного союза» с Кречетами и эльфами, риски освобождения демоницы резко сокращались. Большая часть того, что она могла рассказать, уже мало кому навредит. Связь Кречетов с пустотниками и эльфами будет уже вполне публичной и официальной, а что до совместной работы с одержимым… Так дело прошлое, дань необходимости. При таких раскладах возможно и получится вписать Белочку в общество, продумав какие-то разумные ограничения.

Пока же Стриж в свободное время навещал бывшую соседку по черепной коробке и как мог развлекал беседами. Демоница огрызалась и сквернословила, но благодаря незримой связи между ними Лёха ощущал, что она благодарна ему за эти разговоры.

После очередного визита, уже направляясь к порталу, Стриж бросил тоскливый взгляд в сторону Мии, вместе с земляками зарывшуюся в бумаги и эльфийские записи. Хотелось взять отпуск и провести вместе недельку-другую, но возможности попросту не было.

Всё свободное время Лёхе приходилось проводить в замке Дарана, мозоля глаза его обитателям. Требовалось создать впечатление, что тут он и живёт, хоть и пропадает днями по поручениям его сиятельства.

А дела у новоиспечённого графа Стальных Грифонов шли хорошо, внушая надежду на благополучный исход всего плана. Даран должен стать олицетворением успеха для всех, обделённых злой судьбой: бастардов, младших сыновей, незнатных, но талантливых бойцов, рубежников и списанных по здоровью ветеранов.

Он должен был стать символом надежды и непререкаемым авторитетом для очень широкой части населения, знавшей с какой стороны браться за меч. Также, как Лаура превращалась в предмет обожания молодых и жадных до свершений дворян. Соплячка, возглавившая клан в самое тяжёлое время и умудрившаяся не только сохранить власть, но и переиграть врагов. Да ещё и сумевшая добыть артефакт Древних, разгадать секрет его работы и на этом буквально озолотить клан.

А деньги лились на Кречетов рекой. Среди знати, постоянно вовлечённой в конфликты, хватало тех, кто готов был отдать любые богатства за магический протез.

Вырученные средства шли главным образом на возрождение клана Стальных Грифонов, которому предстояло стать главной ударной силой в борьбе против Аримана.

Знатным семьям Кречетов доверия не было. Каждая из них преследовала свои интересы, глубоко увязнув в интригах. И если против враждебного клана они пошли бы без возражений, то против императора — большой вопрос. Многие, воспользовавшись случаем, устроят переворот с полного одобрения и поддержки монарха.