— Они могут засесть там на месяц, если не больше. Сейчас особо в магаз не сбегаешь.

Кентарх сказал:

— Давайте я телепортируюсь в замок за доспехами Смерти. Мы можем покончить с ними уже сегодня. — Он сжал левую руку в кулак. — Чувствую, моя счастливая погибель уже близко.

Я качнул головой.

— Когда я рассказал Доминия, как мы вышли на след Рихтера, он написал, что доспехи идут в комплекте с ним, без исключений.

— Могу забрать и его тоже.

Тогда Доминия умрёт сегодня.

Оправится ли Эви от такой потери? Я много раз обдумывал план Смерти, аж мозги кипели. Не хочу подвергать его опасности, если на кону не стоит возможность завершить игру.

Я сделаю всё, чтобы он смог увидеть своего сына. И заботиться об Эви как можно дольше. Благородство, скажу я вам, ранит больнее, чем клинок в сердце.

— Нет. Он останется в замке.

Кентарх расстроенно пробормотал:

— Значит, боя не будет?

Первым порывом было ответить: «Тебе жить надоело?» Но потом я вспомнил, что да, надоело, и потому сказал:

— Вдруг мы сможем избавиться от них, не вступая в бой? Я разложу взрывчатку по дому, одну подкину в вертолёт. — Доминия дал нам С-4 — взрывчатку, купленную на чёрном рынке ещё до Вспышки. Солу не повезёт, но он заслужил это после того, что Бэгмены устроили в Вашингтоне. — Если меня поймают, ты телепортируешь остальных подальше отсюда.

Доминия хватил бы удар, услышь он меня сейчас. Но он сам предложил мне возглавить отряд солдат. Я могу действовать по своему усмотрению.

Простите, тренер, иногда квотербеки по ступают по-своему .

— Хороший план, — прокомментировал Кентарх, а сам продолжал смотреть на дом с такой тоской, будто там лежало тело Иссы.

— Ты не можешь пойти туда в одиночку. — Гейб встряхнул заснеженной головой. — Вспомни, как ты прошёл через купол Повешенного. Ты был на волосок от смерти.

Реально на волосок. Помню, как голова кружилась от голода... и как Гейб едва не разрезал мне глотку. Но всё же я ответил:

— Со мной всё будет в порядке.

Его способности мало чем могут помочь в замкнутом пространстве. Я вылез из грузовика и направился собирать вещи в рюкзак.

Джоуль выскочил следом.

— Я с тобой.

— А разве mere не говорила тебе не лезть на ринг?

— Она говорила не лезть без веской, чёрт возьми, причины. Кто-нибудь должен прикрыть твой тыл.

Я колебался. Умирать не хочется, но и подвергать опасности друга и ценного Аркана — тоже.

Приняв нахальный вид, он добавил:

— Думаешь, я приму «нет» в качестве ответа?

— Ладно. — Я аккуратно сложил взрывчатку и детонатор, а затем подготовил арбалет. — Идём.

Верный Габриэль тут же выпрыгнул из грузовика.

— Я тоже иду.

— Ты должен стать правой рукой Кентарха. — Буквально. Затем я весёлым тоном добавил: — И постарайся удержать его от геройств, хорошо?

Это было сказано в шутку, но подразумевалось: «Никуда, чёрт побери, его не пускай».

Поколебавшись, Гейб кивнул.

Когда мы с Гейбом уже готовы были пойти, я поймал взгляд Кентарха:

— Помни: мы расходный материал. Особенно я. Но не ты. Если запахнет жареным, хватай Гейба и телепортируйся в замок Смерти.

— Есть, — ответил солдат.

Джоуль и Гейб переглянулись, но первый тут же закатил глаза и сказал:

— Я вернусь, куриная ты голова.

Ангел вздохнул.

— Ладно, Патрик.

Эти двое... Реально не разлей вода.

Мы с Джоулем направились в долину, прокладывая тропу по густому слою снега и выпуская облачка пара. Мне всё казалось, что вот-вот из ниоткуда выскочат Бэгмены, но никто на нас не нападал.

Пока мы спускались с холма, я вспоминал нашу прошлую стычку с союзом Рихтера, вот только мысли о расплавившемся оружии и ядовитых укусах убавляли мою решимость. Поэтому я прокручивал в голове всё, что Эви рассказывала о карте Солнца.

Сол считает, что он и другие Арканы и есть боги. Солнечный свет, который излучают его глаза и кожа, может воздействовать по-разному: и людей убивать, и цветочки выращивать. Бэгменов он контролирует целиком и полностью.

Он учился в магистратуре на историческом факультете, организовывал вечеринки и состоял в отношениях с парнем и девушкой, которые превратились в Бэгменов. Когда Эви использовала их в качестве рычага давления, он жестоко ей отомстил...

Ближе к дому мы с Джоулем стали идти тише. В одном из окон я увидел большой стол с тарелками еды. На столешнице были разбросаны карты и прочие бумаги.