Без Кентарха план Доминия по спасению мира заранее обречён на провал.

Глава 5

Охотник

К сожалению, это уже не первая могила, которую мне приходится копать после Вспышки.

Хотел бы я, чтобы она стала последней.

Гейб, используя свою сверхчеловеческую силу, рыл вместе со мной яму в промёрзлой земле.

Я привёз нас на Арлингтонское национальное кладбище — единственное место, которое пришло мне в голову. Запоздало сообразил, что Кентарх вряд ли захочет хоронить Иссу на военном кладбище чужого государства, но нам, по крайней мере, будет что ему предложить, когда он придёт в себя.

Он всё ещё лежал в отключке в грузовике неподалёку. Джоуль отсыпался, измотавшись после того, как большую часть недели отбивался от штурма Бэгменов.

Перед тем как он заснул, мы поведали ему обо всём, что произошло с Кубками в Джубили и с Повешенным в замке Смерти, а сам Джоуль рассказал нам, как провёл этот месяц с Кентархом...

— Он перенёс нас в испепелённые земли, всё ещё в приступе безумия, он верил, что надо отыскать Иссу. Поэтому я предложить ему заглянуть в пентхаус: вдруг она вернулась. Это была чёртова ошибка. Его накрыло. Сломало. Я не смог до него достучаться и оказался в тупике. А затем появились Бэгмены.

Я решил посвятить Джоуля в секретный план Доминия по избавлению мира от Рихтера. Реакцией Башни стало:

— В кои-то веки я согласен со Смертью. Это единственный способ. Молись, чтобы Тарх не выскользнул у тебя из рук, приятель.

Я остановил работу лопатой, оценивая глубину.

— Этого должно хватить.

Гейб без труда выпрыгнул из глубокой могилы и подал мне руку.

— Думаешь, это успокоит Колесницу?

— Non. Но других идей у меня нет.

Я оглянулся на завёрнутое в покрывало тело Иссы рядом с могилой. Дико сочувствую Кентарху. Пройти через такое... Если бы я так потерял Эви, тоже бы свихнулся.

Кивнув, Гейб взял наши лопаты и убрал их в прицеп Зверя, после чего начал рыться там в поисках еды.

Я вытер со лба пот и окинул взглядом местность. Такому смертоносному типу, как Доминия, понравилось бы это место с множеством почерневших надгробий. Рядом лежали тела — скорее всего, любящих людей, пришедших сюда после Вспышки.

Попали ли они в ад? Есть ли вообще ад? Раскрытие правды о реинкарнации Арканов и существовании богов перечеркнуло все мои прежние представления о мире.

Я почесал голову. Может, не только игроки реинкарнируются? Может ли простой смертный вроде меня встретить Эви спустя несколько сотен лет?

Телефон звякнул. Я бросился к грузовику, надеясь, что она прислала сообщение, хотя раньше этого не делала. В глубине души я знал, что и не пришлёт.

Доминия: «Эви спрашивает, не пытался ли ты связаться с Солом через Бэгмена».

Мне ненавистно рушить их розовый мирок, но...

«Сол атаковал Джоуля и Кентарха. Мы едва их спасли».

«Император? Фортуна?»

«Не показывались. Хз почему. К слову, Колесница сейчас не в том состоянии, чтобы нам помогать. Пока что».

«На кону судьба человечества, смертный».

«У меня был тяжёлый день, Жнец».

«Напомни ему о нашем союзе. И забери у Башни хроники Умеренности».

«Ок. Как там моя девочка?»

Я коснулся красной ленты в кармане.

На экране отобразился индикатор загрузки, а затем:

«Постепенно осваивается. Скучает по тебе».

То есть они ещё не переспали. Это только вопрос времени. Она всё-таки не давала мне никаких обещаний.

«Передай ей привет от меня».

Колёсико снова прокрутилось.

«Не сдохни там».

Он вышел из приложения.

Я едва отложил телефон, как Джоуль, проснувшись, поднялся на заднем сиденье.

— Где мы?

— На кладбище. Ждём, когда Кентарх придёт в себя.

Джоуль оглянулся на него.

— Ты одним ударом решил выбить из него всю дурь?

Я покачал головой.

— Его скорее свалила многодневная голодовка, чем мой хук справа.

— У него дома были старые запасы еды. Мне удалось запихнуть ему в глотку немного, когда он вообще потерял связь с реальностью. Это было непросто. Задержись вы хоть на день...

— Мы поможем ему справиться с этим. Для этого мы здесь.

Джоуль провёл ладонью по своему измождённому лицу.

— Это ведь Сол натравил на нас Бэгменов, верно? В противном случае у нас плохие новости: зомби научились работать сообща. И тогда нам всем кранты.