Они с Джоулем от души поглощали наши припасы, восстанавливаясь, и их силы сейчас были практически на пике.

— Я мог бы поклясться, что за нами следят, — признался Джоуль. — Императрица тоже не могла избавиться от этого чувства, когда мы были во внешнем мире.

Я скосил глаза на Габриэля.

— Есть кто-нибудь неподалёку?

Он опустил окно и вдохнул.

— Моё чутьё тоже что-то улавливает. Но никаких конкретных звуков или запахов.

Я взглянул на Кентарха, тот ограничился кивком.

— Рихтер с Зарой не стали бы скрываться, — вслух рассуждал я. — А вот Сол вполне может следить за нами через своих Бэгменов.

Гейб снова принюхался.

— Поскольку их запах повсюду, я не могу их различить. Если даже и сидит один такой в засаде тихо и неподвижно, я никак не смогу его засечь.

— А вдруг это не из Старших Арканов? — предположил Джоуль. — Мэтью говорил Императрице, что Младшие наблюдают за нами.

Так было с Кубками. Они видели нас в чаше с кровью. А чем занимаются другие масти?

— Мы справимся со всеми, кто нам попадётся, — сказал я, продолжая ехать вперёд.

В дороге в компании ребят мне удавалось время от времени переключиться с мыслей об Эви, но я всё равно дико скучал по ней. Это как открытая рана, которая всё никак не заживёт.

Я постоянно гадал, как она там. Наверное, светится, как и все беременные...

Хоть Доминия и держит меня в курсе относительно состояния её здоровья в целом, расспрашивать подробнее о его беременной жене мне как-то неловко. Поэтому мы обсуждали только миссию.

Когда я последний раз переписывался с ним, он прислал такое сообщение: «Сейчас под твоим влиянием три карты. Ты их лидер. Веди их. Работай с ними. Их силы ограничивает только их воображение. Мой план сработает лучше, если Рихтер будет ослаблен».

Руководить другими мне было несложно, но после потери армии я сомневался, что готов снова взять на себя эту роль.

Тем не менее сообщение Доминия напомнило мне солнечный день накануне Вспышки, когда я пришёл в школу Стерлинга на футбольную тренировку своего единокровного брата. Брэндон был талантливым квотербеком, но у него плохо получалось работать в команде.

В какой-то момент тренер отвёл своего подающего надежды игрока в сторонку.

— Сынок, хороший квотербек должен сплачивать команду. Ты должен взять кучку обкуренных подростков и научить их действовать сообща, думать только об игре и выкладываться на все сто десять процентов.

Я тогда посмеялся над советом старика. Но позднее я провёл параллели между ситуациями Брэндона и своей. Может, в конечном итоге моё предназначение — направить мощь этих Арканов на благое дело: борьбу со злом.

Но если я в этой команде квотербек, то Доминия — тренер, раздающий указания. И он требует, чтобы мы достали ему билет в один конец, как только вычислим местонахождение Рихтера. Честно сказать, я не знаю, как к этому относиться.

На развилке я притормозил. Покорёженный дорожный знак выглядел так, будто пережил песчаную бурю.

Кентарх взглянул на приборную панель.

— Мы на месте.

Он взял прожектор. В южную сторону вела довольно расчищенная трасса. На западном же направлении нас ждал пепел и потрескавшийся асфальт.

Я припарковал машину и развернулся к остальным.

— Это наш шанс выследить Императора. Вы со мной? — Джоуль издал какой-то сдавленный звук, и я поспешил добавить: — Я не говорю, что мы вступим с ним в бой. — Пока что. — Просто найдём его логово и разработаем план.

— Попридержи коней, приятель. Разве мы здесь не для того, чтобы основать крепость для Императрицы? Создать новое убежище?

— Это был план Б на случай, если мы не сможем избавиться от Рихтера. Но мы уже пересеклись с Солом, так что у нас есть все шансы выйти на Императора.

В любом случае я уже начал сомневаться, сможем ли мы построить что-либо в Луизиане.

— Раньше было прикольно наступать Рихтеру на хвост... Но это было до того, как он стал таким ядерным. После той битвы у озера я понял, что лучше держаться на фиг подальше от их союза.

Кентарх в том бою потерял руку, но всё же сказал:

— Я за то, чтобы отправиться за Императором.

Джоуль нахмурился.

— Потому что тебе жить надоело.

Колесница наклонил голову.