С выдохом облегчения меня покинули все силы.

— Я могу касаться нашего сына.

Эви робко улыбнулась мне, когда Ти жадно взялся за дело.

— Я знала.

Но тут у меня мелькнула другая мысль. Это может быть потому... что он такой же, как я.

Глава 23

Охотник

Голова была как в тумане, когда я, плетясь, выходил из подвала, потратив ещё одну стрелу и, вероятно, заразившись чумой. Я стянул бандану с лица и глубоко вдохнул морозный воздух.

Если хотя бы половина из того, что рассказала мне Эрем, было правдой, то это переворачивает всё моё представление об игре, апокалипсисе и вообще обо всём.

Я пытался представить, как отреагирует Доминия, если я перескажу ему её слова. Наверное, решит, что она была в бреду. В лучшем случае.

В худшем, что она хочет заманить меня в ловушку. Скажет, что идти по её координатам — полный идиотизм. Пусть так, но мне не терпится проверить её слова.

Джоуль шёл навстречу мне по заснеженному газону. Гейб был с ним, его взгляд сканировал окрестности на предмет возможной угрозы.

— Какого чёрта, кайджан? Захотелось сдохнуть самым мучительным способом, известным человечеству?

Я пожал плечами.

— Я должен был выяснить, что известно последнему оставшемуся свидетелю. Я понимал риски. Так что не подходите близко.

— О нет, видишь ли, Кентарх сказал, что я тоже мог заразиться. Потребовал, чтобы мы отсидели на карантине две недели в этой сатанинской психушке!

Я спросил Гейба:

— А ты что тут делаешь?

— Если Патрику нужно изолироваться, то я с ним. К тому же я помогу навести порядок в форте.

Миссия откладывается на две недели. При условии, что я выживу.

— Так ты выяснил что-нибудь стоящее?

Не всё так просто. Лучше мне сначала осмыслить это самому. Развернувшись к ним спиной, я бросил через плечо:

— Мне нужна карта.

Джоуль пошёл следом за мной.

— Тебе нужно перезвонить Жнецу. Телефон в грузовике разрывается от звонков.

Эви, должно быть, с ума там сходит от переживаний. Виновато вздохнув, я засунул руку в карман, где лежал мой porte– bonheur.

— Я всё улажу.

— Это ещё не всё, дружище. Похоже, ты стал крёстным отцом.

Императрица

Проснувшись, я в панике подскочила.

— Где Ти?

Арик, стоявший у окна, развернулся ко мне со спящим комочком на руках.

— В целости и сохранности.

— Поверить не могу, что я отрубилась. — Смутно вспомнила, как Арик отрезал пуповину, смыл кровь и переодел меня. — Императрице полагается быть образцовой матерью.

— Ты уже несколько недель нормально не спала.

Я прислушалась к ощущениям: тело полностью исцелилось. Затем начала вспоминать события прошлой ночи.

— Ты был ранен! И что с Джеком?

— Я в порядке. Джек звонил несколько минут назад. Сидит в форте на карантине, хочет поговорить с тобой, как только ты будешь готова.

— Он как-то объяснил свою выходку?

Розы в спальне зашелестели, ощутив мой нарастающий гнев.

— Сказал, что у него были на то причины, но мне о них пока рассказать не может. Пообещал позвонить тебе в пять.

Я взглянула на часы на тумбочке. То есть через час. Тогда с ним и разберусь. А пока моим вниманием вновь завладел Ти. Я протянула руки, и Арик передал мне спелёнатого малыша.

Ти спал. У него были светлые волоски, а также розовые щёчки и губки. Ни малейшего признака Бэгмена.

Я подняла голову, когда завыл ветер и застучал в оконные рамы.

— Цирцея полагала, что его рождение может восстановить наш мир.

Она надеялась, что появление на свет первого ребёнка двух Арканов позволит солнцу взойти и положит начало новой эре. Возможно, я тоже на это надеялась. Надеялся ли Арик?

Я боялась, что мир возродится только со смертью всех Арканов, кроме одного. Может ли Ти оказаться в одном ряду с нами?

Арик наклонил голову.

— Видимо, у него иное предназначение в этой игре.

— А есть ли оно у него вообще?

Кроме как защитить меня от Пола.

— Это нам ещё предстоит выяснить. — Арик сел рядом со мной на кровать. — Ларк заходила, пока ты спала. Окрестила нашего сына Нечистым Младшим и сказала, что он довольно симпатичный для слюнтяя.