Шрифт:
Да и не дело это – светиться и покупать запрещёнку. За такое из комитета попереть могут, если спалится. Это вам не изымать нелегальный товар…
Обойдя всю территорию, Кёя успел разозлиться пуще прежнего из-за потраченного времени и пройденного пути, а как только нашёл журналистов, то сразу же начал распускать хвост в своём фирменном стиле, а затем устроил первокурсникам полноценный разнос вместе с погромом. А потом… потом настал шок! Тот самый первокурсник-Аоно неожиданно странно заговорил, пока в его речи появился доселе неизвестный акцент, отдалённо походящий на речи гоблинов, пока сам парнишка стал буквально запугивать комитет лишь взглядом и осадил лиса. Даже Кёя, столкнувшись с неизвестной напастью, спасовал перед Аоно с его расплывчатыми речами. Не будь вокруг студентов, комитет давно бы свалил подальше или наказал агрессивных журналистов, а теперь обязан выплачивать им компенсацию. Компенсацию!
Такой херни ещё никогда не случалось в истории комитета общественной безопасности! Позор на главу, не сумевшего запугать какого-то первокурсника! Кейто даже тихонько усмехнулась, вспоминая растерянный взгляд их «невозмутимого» лидера.
А вот после того, как Аоно устроил небольшую выволочку Кёе, тот приказал ей следить за журналистами и действовать, если те начнут вести себя подозрительно, чем Кейто охотно занялась, так как ей не понравилась одна грудастая корова и остальной женский коллектив, что так и говорил: «Мы уведём у тебя парня, сучка!». Паучихе банально захотелось поскорее избавиться от конкуренток, ибо нефиг лишать простых девушек мужского внимания!
К удаче комитетчицы она заметила, как невысокая дойная корова ушла вместе с Аоно, прихватив с собой коробку с остатками газет, чуть ли не крича всем, что она в любом случае продаст прессу. Идеальней некуда! Сейчас она накажет их, потом слегка запугает Аоно и выбьет из него крупную скидку, а уж потом Кёя с ребятами из дисциплинарного сравняют клуб с землей. Девочек вышлют, синевласку затравят, пока Цукуне станет продавать ей свою продукцию задаром. С такими мыслями Кейто быстро обогнала студентов и подготовила ловушку аккурат рядом с сжигателем, около которого они в любом случае пройдут. А вот далее…
– Дерьмо! – тихонько выругалась дзёрогумо.
В памяти быстро всплыли воспоминания о событиях её самонадеянной выходки. Теперь уже отчётливо ясно, что никакая горгона-маньячка её не похищала – Кейто стала пленницей журналистов. Только зачем она им? Запугать не выйдет, ибо лучше стерпеть избиения нескольких озлобленных девочек, чем лисье пламя. А если паучиху отпустят или ей удастся сбежать, там уже никому несдобровать… главное лишь казаться согласной на всё и вести себя соответствующе.
Вскоре послышались лёгкие, почти невесомые шаги, пока в полутёмном проёме появилась невысокая фигура, что быстро проскочила в помещение и подобралась к выключателю.
«Ниже, чем та дойная корова. Кто это?!», – Кейто молча наблюдала за неизвестным, готовясь в случае чего плюнуть в неприятеля клейким паутинным снарядом, доступным в её арсенале. Главное в лицо попасть! – «Неужели в клубе журналистики состоит ещё и мелочь?».
Девушка приготовилась к плевку, свет включился. Кейто тихонько подавилась паутиной и словила очередной за сегодня стопор мозговины, замечая того, кого вовсе не ожидала увидеть. Напротив скованной комитетчицы замер мальчишка, что и включил освещение, опасливо смотря на неё пронзительными тёмными глазками, пока его угольно-чёрные волосы были собраны в хвост. Сам ребёнок выглядел хорошо одетым и даже в какой-то степени модно. Судя по лёгкой панике на лице паренька, можно смело предположить, что малыш набрался храбрости, дабы прийти к паучихе и помочь…
Разум и сердце девушки дрогнули одновременно, пока где-то в глубине меркантильной женской души возникло необъяснимое желание сорвать с себя путы, спасти мальчишку, забрать с собой, спрятать в комнате и тискать, тискать, тискать, даря ему всю любовь и заботу!
Даже дыхание дзёрогумо сбилось, что та сама не заметила, как потихоньку начала ловить ртом воздух.
Кейто встретилась взглядом с мальцом и тот спустя секунду робко отвёл глазки в сторону, сцепив руки у груди. Умиление! Наслаждение! Восторг! Экстаз! Какой же этот малыш милый и невинный!
В мыслях Кейто всё чаще и чаще стала проплывать одна сомнительная мысль, что звучала как: «Хотеть!».
Мозг непроизвольно заработал в неправильном направлении, рисуя в голове комитетчицы «грязные» картины и образы, от которых паучиха лишь сглотнула собственную слюну. Дабы отогнать манящие грязные фантазии Кейто принялась чуть ли не в молитве вспоминать устав академии, судорожно сжимая кулаки и стараясь прогнать наваждение.
«Учащиеся Академии Ёкай обязаны:
– Соблюдать Устав Академии Ёкай и Правила для учащихся;
– Добросовестно учиться;
– Подчиняться требованиям педагогов и комитета общественной безопасности;
– Поддерживать чистоту в аудитории и на рабочем месте, бережно относиться к имуществу Академии;
– Уважать честь и достоинство…».
Глаза снова зацепились за самое очаровательное создание на свете. Такого концентрата милоты и невинности просто не может быть в природе! Такого не существует! Это всё иллюзия – галлюцинация!
– Сестрёнка, – обеспокоенно мило изрекло существо, которым можно было любоваться вечно, пока его голос был сродни ангельскому пению, – с тобой всё в порядке?