От новых эмоций становится невыносимо жарко. Или от поцелуев мужчины, к которому неудержимо влечет. Разве можно испытывать подобное к человеку, которого я почти не знаю?

— Хватит, — шепчу в рот Леону, повинуясь голосу разума.

Котяра будто не слышит. Снимает с меня одежду, целует грудь, помечая кожу засосами. Это так порочно и развратно... Неподконтрольно! Леон буквально нападает. Но это почему-то невероятно заводит. В такие моменты я очень слабая. Очень.

С губ, вызванный его настойчивыми ласками, слетает стон, и я совершаю ошибку. Прекратив отталкивать, обнимаю Леона за шею и впиваюсь пальцами в мощный затылок. Зашипев, котяра алчно смотрит на меня безумными глазами.

Ни черта не соображаю! Лишь не дает покоя мысль, что я не более чем временная страсть, Леон удовлетворит свое желание и забудет. Я готова приложить усилия, чтобы вернуть ему деньги, готова выполнить работу, вообще все, что он скажет. Только не становиться его любовницей и не впускать в свое сердце.

— Прекрати… — шепчу.

Леон нервно сглатывает, кадык на его шее резко дергается. Что-то похожее на сомнение мелькает во взгляде напротив, но в следующую секунду котяра подхватывает меня на руки и несет наверх.

Стучу кулаками по широкой груди, которую еще не так давно перевязывала, но Дамианис не обращает внимание на протесты.

Поднявшись в спальню, он опускает меня на кровать и наваливается всем телом. Извиваюсь под ним в попытке дотянуться ногтями до лица, но Леон своими сильными ручищами сковывает мои запястья и опять целует. Глубоко, влажно. В какой-то момент я сдаюсь. Дух захватывает от таких виражей! Кажется, вот-вот лишусь сознания от переизбытка эмоций и впечатлений.

Ладонь Леона перемещается мне на шею, где еще совсем недавно были его губы, и перед глазами вспыхивает картинка, как дорогой я наблюдала за Дамианисом и представляла его руки, которыми он сжимал руль, у себя внизу.

Господи, сколько внутри противоречий! Как со всеми ними разобраться? Будто сложный пазл собираю. Потеряв несколько важных деталей.

Свободной рукой Леон расстегивает пуговицу на моих джинсах. Инстинктивно дергаюсь и опять тянусь к его лицу, мечтая расцарапать.

— Не напрашивайся, — зло шепчет он мне на ухо. — Я и так заведен. — Жадно и жарко лижет языком скулу.

— Если хочешь меня взять, придется сделать это сзади! — агрессивно выплевываю. — Иначе я не оставлю живого места на твоем лице!

Может, я извращенка? Почему так заводит огонь в глазах Леона, вспыхнувший, когда я бросила ему вызов? Мы словно два упрямца. Ни один не желает уступить другому.

— Как скажешь. — Зверюга переворачивает меня на живот.

Брыкаюсь, стараясь сбросить с себя Дамианиса, но он почти в два раза больше и в несколько раз сильнее.

Садится мне на ягодицы и скользит горячими ладонями по спине, нажимает большими пальцами на лопатки, словно массирует. Движения нежные, нет и намека на грубость.

Леон проводит языком вдоль позвоночника. Это очень приятно! Вопреки воле мне безумно нравится! Плавлюсь от этих прикосновений. И одновременно ненавижу котяру за все, что он со мной делает. Похотливая скотина!

Дамианис убирает волосы с моего затылка и трогает пальцем татуировку. Все-таки заметил. Опять дергаюсь в попытке перевернуться, но мне не дают это сделать.

— Давно набила? — Он гладит рисунок, обводя контуры.

Лучше язык себе откушу, чем отвечу правду. Особенно в такой момент. Разве Леон не понимает, как это унизительно — вот так брать меня, хотя у нас был уговор, что котяра даст время к нему привыкнуть?

— Тебя это не касается!

Леон прицокивает языком, приподнимается и стягивает с меня джинсы, придерживая одной ладонью за поясницу, чтобы не смела переворачиваться. Да это и не получится. Я уже поняла, что девственницей из этой спальни сегодня не выйду.

В голове вновь звенит, что так неправильно, что так не должно быть, но какие у меня шансы вразумить это животное, чтобы оставил свою добычу в покое? И проклятое тело совсем не помогает, наоборот — отзывается на каждую ласку котяры.

Трусы Леон оставляет. Правда ненадолго. Ему быстро надоедает ласкать через хлопковую ткань, и он просто рвет ее, причиняя секундную боль своим варварским способом оставить меня полностью обнаженной.

Пульс долбит в ушах, вселенная вращается перед глазами, когда я чувствую, как Дамианис касается кожи. Он явно знает, как сделать женщине приятно. Вот и делал бы! Какой-нибудь другой!

— Расслабься, Тоня. — Голос котяры звучит мягко. — Я не обижу.

Веки тяжелеют. Пальцы Леона утопают в моей влаге, растягивают, гладят складки, массируют клитор. На мгновение позволяю себе увязнуть в этих волнующих ощущениях. Я слышу свое частое, прерывистое дыхание и медленно тону, предчувствуя скорый оргазм.