— Много. — Ванесса перехватывает руку и укладывает меня обратно. — Но тебе разве не все равно?

— Когда дело касается денег, знаешь ли, не все равно.

Она громко фыркает.

— Ну вот и хорошо. Восстановишься, и будем искать виновных.

— Что там за препараты? — киваю на капельницу.

— Тромболитики, седативное…

Понятно, почему я относительно спокойно воспринял информацию, что меня кто-то обокрал.

— Что ты делаешь? — восклицает Ванесса и бросается меня останавливать.

Сама еще раз нажимает кнопку у кровати, но я и без помощи врача снимаю с себя всю эту ненужную ерунду. От раздражения даже не чувствую дискомфорта.

— Собираюсь на выписку.

— Сумасшедший, да? Тебе надо побыть в стационаре. Как минимум неделю!

Дверь открывается, и на пороге появляется врач. Недовольно сдвигает брови, увидев, что я пытался встать. И даже почти успешно. Но штормит, сука, словно накануне выпил ящик виски.

— Доктор, ну скажите ему! Он ведь сейчас уйдет из больницы, и его смерть будет на ваших руках. Что, вообще, за безответственность? Вам совсем, что ли, плевать на пациентов?

— У нас демократические порядки, силой никого не удерживаем. Только бумаги в регистратуре подпишете, молодой человек, и на повторную госпитализацию оформляйтесь в другой стационар, — произносит врач, наблюдая за моими попытками дойти до кресла.

Ванесса возмущенно кривится, но подходит ко мне и помогает сесть.

— Вещи мои тут? — Оглядываю палату и указываю на шкаф, который стоит в углу.

— Вас только вчера перевели из реанимации. Вы еще слабы, не торопились бы совершать подвиги.

— В тебе сейчас лекарств больше, чем в аптеке, — поддакивает Ванесса.

— Телефон мой где?

— Леон…

— Черт-те что! Документы не забудьте подписать. — Врач хлопает дверью.

— Ты рискуешь…

Я награждаю Ванессу таким взглядом, что она не берется спорить и дальше. Приносит одежду, отдает телефон. Так-то лучше.

— И куда ты сейчас?

— В номер. Отлежаться.

— А потом?

— А потом погляжу, что у вас случилось в мое «отсутствие».

— Тебе перевязку сделать необходимо...

— Вот и сделаешь.

Я натягиваю штаны и звоню Дану. Он вкратце обрисовывает, что произошло. Понятно, что ни хера не понятно. Ладно. Сейчас все равно ничего не соображаю, еще и под действием влитых в меня лекарств.

— Если тебе станет хуже, я не буду помогать.

Поэтому у меня нет жены и детей. Чтобы мной нельзя было манипулировать.

— Хорошо… — шумно вздыхает Ванесса и подставляет плечо. — Отвезу тебя в отель.

— Так бы сразу. — Кое-как встаю и, пошатываясь, иду к двери.

Не помню, как мы доезжаем до отеля, все время хочется спать. При таком раскладе и впрямь можно было остаться в стационаре, но я с детства не люблю больницы.

Едва переступив порог спальни, падаю на кровать и снова засыпаю. Снится та девчонка из бара. Поначалу казалось, что она мне привиделась и никто меня не спасал, но, проснувшись, по крупицам воспроизвожу каждую деталь того вечера и понимаю, что это был не мираж. Темноволосая именинница была на парковке.

Чуть оклемавшись, звоню своему врачу, и тот высылает список лекарств, после приема которых почти сразу становится лучше и больше не хочется все время спать. Не без усилий я собираюсь и еду в офис.

— Минус тебе за это, — демонстрирую Ванессе список, переступив порог ее кабинета. — Не могла сразу с Коганом связаться?

Помощница в ответ нервно закатывает глаза.

— Дан где? — интересуюсь у нее.

— Без понятия.

— Документы по сделкам в кабинет занеси. И кофе организуй.

— Кофе? После предынфарктного состояния и реанимации?

— Кофе. Сделай, — повторяю я, выделяя каждое слово, и ухожу в свой кабинет.

Погружаюсь в отчеты и охреневаю от того, сколько всего произошло за тот промежуток времени, пока я забил хер на работу и занимался не пойми чем.

Взяв телефон, набираю Дана.

— Есть идеи, кто мог это сделать?

— Заказчика трудно будет найти. А вот исполнителя — легко, — усмехается он.

Не понимаю, что в этом веселого.

— Займись тогда. И заодно найди мне ту девчонку из бара.

— Которая не дала тебе отойти на тот свет? — продолжает посмеиваться Дан.

— Ее самую.

— Я уже подсуетился и кое-что на нее нарыл. Лови. — Слышно, как он затягивается сигаретой.

Я открываю почту и, прочитав две верхние строчки, с грохотом ставлю чашку с кофе на стол.