— Да понятно! Как не понять…

Мирославу с Яромиром представлялось совершенно очевидным, чем закончится этот «дружественный» визит. У их рыжего друга, обладавшего очень крутым нравом, разговор в подобных случаях был обычно коротким…

На том приятели и порешили. Вскоре друзья подъехали к стольному Орёлграду, столице дружественного Мирграду Орловского княжества. Даже сами два города были во многом схожи, как две родственные души. И это касалось не только примерно равного по численности населения обеих столиц. Со стороны несведущему путешественнику могло показаться, что строил их один зодчий, хотя это, конечно, было не так и различия в деталях всё же имелись. Въезд в город у центральных ворот нашим троим богатырям стража городская поначалу преградила, но грамоты послов, вручённые Святославом, сделали своё дело — пропустили странников быстро. Между Орёлградом и Мирградом были хорошие, добрососедские отношения, торговля бурно развивалась (возникшее в Мирграде недоразумение с купцом Крямзием являлось скорее исключением из правил), и потому гостям из городов-побратимов препятствий старались не чинить.

Наши путники оставили своих коней на неплохо им знакомом по прошлым посещениям постоялом дворе «Две булавы», находящемся недалече от главных ворот в Орёлград, и велели местному трактирщику Афросию, знавшему троих воинов по предыдущим визитам, хорошо их напоить и накормить. После витязи двинулись пешочком по широкой центральной улице с говорящим названием Главница к центру города, к белокаменному княжьему дворцу, который было ни с чем не спутать. Дары князю Изяславу от Святослава, с собой привезённые, оставили на хранение в таверне «Две булавы», предварительно хорошо заплатив за их сохранность. Это заведение имело отличную репутацию и являлось вполне безопасным хранилищем; за такие услуги и плата взималась Афросием соответствующая, ибо находился этот трактир под надёжной охраной городской стражи, коей тоже приходилось что-то отстёгивать за труды тяжкие.

Время было чуть за полдень; городской люд давно проснулся и сновал по своим делам насущным. На улицах царило лёгкое оживление. Несколько раз друзья мимоходом интересовались у прохожих, как пройти к «Хромой лошади», — постоялому двору, где любил заседать Ждан Заяц со своей бандой, но горожане либо испуганно или сочувственно смотрели на них как на умалишённых и торопливо уходили либо неопределённо указывали рукой в сторону центральной площади города и так же молча исчезали. Наконец Ратибору это порядком надоело. Терпение никогда не входило в число его добродетелей.

— Эй, мил человек, — рыжебородый великан затормозил у местной кузницы и поинтересовался у тамошнего подмастерья, молодого крепкого паренька лет шестнадцати, что внимательно разглядывал несколько заготовок мечей, перед ним лежащих, — не подскажешь ли нам, где тут у вас корчма «Хромая лошадь»? Бывал не раз я в вашем славном граде, но про такой трактир не слышал, как ни странно, ибо по кабачкам-то я любитель пройтись… был в своё время, до тех пор, пока Марфушу не встретил… Кхм, ну да ладно, не будем об этом… Итак, давай только не юли мне тут, а скажи как есть! Надоело уже вытягивать из людей эти сведения клещами! Прям тайна какая государственная, плевок Велеса вам на лысины! А это тебе за беспокойство, ну и чтобы язык охотнее развязался, — Ратибор кинул парню серебряную монетку.

— Идите до конца Главницы, — юный кузнец ловко поймал монету одной рукой, попробовал на зуб, быстро спрятал, немного помялся, а потом махнул рукой в нужном направлении. — Она выйдет к центральной площади города. Центр Мира мы зовём её, не иначе, — молодой подмастерье неопределённо крякнул. — Переходите её по прямой. Чуть левее будет узкий извилистый проулок, Хромой переулок называется. Ну и по нему до конца. Там и будет стоять этот кабак, на отшибе… Только… — парень внимательно оглядел троих приятелей, восхищённо отметив могучее телосложение Ратибора с Яромиром, — вы хоть воины сильные и видные, это сразу ясно… — парнишка опять запнулся.

— Ну?! — Ратибор нахмурился. — Договаривай, коли начал.

— Да не советовал бы я вам там останавливаться! Место-то нехорошее! — юноша говорил приглушённо, с неохотой, явно чего-то опасаясь. Или кого-то.

— Значит, обязательно туда загляну, — Ратибор довольно хмыкнул. — Такие места нехорошие я страсть как люблю, ещё с бурной юности своей! Переночевать-то хоть там есть где? Комнаты найдутся, надеюсь, да перекусить чего; предпочитаю жареного молодого поросёнка да с кувшином доброго кваса. Квас страсть как люблю! Только хороший, не мочу какую-нибудь! Ну, пиво с вином тоже сойдёт на крайний случай…

— Да, конечно, всё там есть. Только вот проснётесь ли вы поутру, неизвестно… — парень осёкся и испуганно замолк.

Дверь в подсобке отворилась, и к гостям вышел довольно крупный, слегка тучный, начинающий лысеть мужчина лет пятидесяти, очень похожий на паренька, но постарше да покрупнее. И всё ещё крепкий в плечах. Видно, не самая лёгкая работа кузнеца отлично держит в тонусе и расслабиться не позволяет. Отец и сын, кузнец и его подмастерье. Всё было понятно с одного взгляда.

— Ну чего бездельничаешь? Поди, лишнего наболтал уже чужакам?! Говорил я тебе, чтоб держал язык за зубами? — отец отвесил лёгкий подзатыльник сыну, а потом внимательно посмотрел на гостей, по достоинству оценив их внушительный внешний вид.

— Вы, похоже, неприятностей ищете, — в конце концов, буркнул он негромко. — Тогда верной дорогой идёте! Слышал я ваш разговор. Там, куда путь держите, вы их точно найдёте! Гиблое место! Многие приезжие гости, что там селились, пропадали. Видели, как они заходили туда, кто перекусить, кто на ночлег, а вот как выходили — никто не замечал! Зато потом наблюдали, как на базаре торговали их вещами, одеждой да лошадьми… А вы, смотрю, коней своих уже припрятали, чтоб не потерять, — неудачно пошутил кузнец и тут же осёкся под тяжёлым взором Ратибора.