— Всё нормально, — плюхнулся рядом с ними раскрасневшийся от уже выпитого Бизюк с очередной кружкой медовухи. — Дары Мирграда доставили мы к Изяславу из «Двух булав». Князь доволен остался. Заодно рысаков ваших забрали, они теперь в княжьей конюшне, что недалече, находятся. Напоили, накормили, естественно!

— Как раз хотел тебя спросить, — пробурчал Ратибор с набитым ртом. — Твой Квазимир, как бы это сказать помягче… Приврал ведь! Драку-то в «Хромой лошади» мы спровоцировали изначально! Да и начали тоже… Ну или, по крайней мере, наша вина в этом точно есть, и немалая! Так, по правде-то говоря, если что…

— Да кому эта правда твоя нужна?! — лишь отмахнулся Бизюк, опорожняя свою кружку. — Ишь, правдоруб выискался! Он всегда такой или только когда налакается? — обратился на этот раз Бизюк к Яромиру.

— Всегда такой, — едко ухмыльнулся воевода, продолжая увлечённо трапезничать.

— Это кто ента тут налакался?! Не понял… — возмущённо пробасил могучий русич. — Ты чего, красная морда, решил, что меня может одурманить пара-другая несчастных кувшинов с вином и медовухой?! Не, ты слышал этого недомерка, а?! — обратился возмущённый Ратибор к приятелю.

— Угу! — многозначительно промычал Яромир, стараясь не отвлекаться от своего барашка.

— Я так-то обычно вообще ничего не пью крепче кваса да ряженки! Алкоголь — это зло, которое делает нас слабыми и глупыми… Так что завязал я, и давно уже! Бывает, конечно, иногда, в виде исключения… Ну, как сегодня, например! Пир у самого князя всё-таки… А правда — она всем нужна! — назидательно погрозил наполовину обглоданным окорочком кабанчика Ратибор раскрасневшемуся Бизюку, только что прикончившему очередную кружку медовухи. — Без правды нет на свете справедливости!

— Не скажи! — охотно вступил в спор советник, не обращая внимания на грубую манеру Ратибора называть своих оппонентов не самыми лестными словами. — Вот взять хотя бы наш пример: правду мы не всю сказали, слегка приврав, но это же для благого дела! Справедливость-то восторжествовала! Заяц и его шайка получили по заслугам, то есть по справедливости! А это главное!

— Может, и так, а может, и нет, — задумчиво вздохнул рыжеволосый гигант. — В любом случае это не нам решать. Там, наверху, — Ратибор многозначительно закатил голубые очи, — у каждого смертного свой суд будет, и спросит с нас по делам нашим земным, со всей строгостью, суровая троица Отцов — Сварог да Перун с Велесом…

— Э-э-э, братец, да всё-таки хмельные пары ударили в твою буйную рыжую головушку! — ехидно заметил сам уже изрядно захмелевший Бизюк. — Кстати, — перебил он начавшего было опять возмущаться Ратибора и кивнул на не сводящих друг с друга глаз Мирослава с Вереей, — у вашего дружки, надеюсь, всё с ней серьёзно? Смотрите, Изяслав не простит, если чего… Да и Светозар тоже! Она ему как дочь…

— Я за Мирослава ручаюсь! С детства его знаю! Порядочный до глубины души человече! Ручаюсь как за себя! — оскорбился Ратибор и тут же стукнул по столу своим пудовым кулаком так, что вся посуда на нём подпрыгнула, частично завалившись набок.

— Хм, ну коли так, тогда всё просто прекрасно! — улыбнулся довольный Бизюк. — Ты, Ратибор, честный и искренний, в тебе нет лжи и фальши. Уж я-то знаю, я людей насквозь вижу…

— Тебя, кстати, не смущает, советник, что в «Хромой лошади» ещё пара-другая свидетелей нашей сечи с Кроликом и его шайкой могла затеряться? Точнее, свидетельниц… Было там в зале несколько девиц не самого пристойного поведения… Вполне могли бы они рассказать другую версию изложенных на суде событий. Ведь всё же я вначале накатил на тех семерых вроде… Да и Мирослав потом тоже первым свой крюк засадил тому обормоту! В общем, как-то это всё не очень походило на самооборону…

— Ха-ха, Кроликом его ещё никто не называл, — опять перебил Ратибора, громко рассмеявшись, Бизюк. Потом, вмиг став серьёзным, тихо добавил: — Нет, не смущает! На момент начала драки вашей их там три всего осталось. Две из них заранее убежали наверх, на второй этаж, и заперлись в самой дальней комнате с перепугу, Квазимир подтвердил, а третьей девице мы отсыпали столько злата, что она до конца жизни работать больше не будет…

О том, что на самом деле третьей жрице любви, Гостене, как ненужной свидетельнице подручные Бизюка просто перерезали горло да по-тихому закопали её тело в укромном местечке за городом, тот предпочёл благоразумно умолчать. «Благо, — думал сановник, — родных у неё не оказалось, значит, и искать никто не будет… Повезло же, что сирота… была… Да ещё и недавно приехала сюда на заработки, друзей тоже нет… Ну а чужакам эту правду знать не нужно. Правда — она такая, тишину порой любит…»

У Бизюка начало портиться настроение. Девушку ему было жалко, но выбора не оставалось. Рисковать он не имел права. Порой советник князя ненавидел свою работу.

— Ну ладно, коли так… — Ратибор, начиная терять интерес к беседе, отхлебнул ещё из соседского кувшинчика с медовухой, стоявшего перед Яромиром. — Смотри сам! Тебе виднее…

— Вот именно! Мне виднее! Не забивай себе маковку всякими пустяками…

— Ладушки, не буду… Лучше вот скажи мне тогда, особо приближённый, ты в западных землях не бывал случаем? — задал неожиданный вопрос Ратибор.