— Нет, что я там забыл?! — довольно шмыгнув красным от выпитой медовухи носом, с облегчением поддержал смену темы разговора враз повеселевший Бизюк. — Мне и здесь хорошо! Но торговцы оттуда к нам периодически забредают. Странные люди, со своими обычаями и тараканами в голове. Но вот что поразительно, — тут же оживился он опять, — все на нашем языке балакают, пусть и с акцентом, представляешь?!

— Угу, знаю, — задумчиво молвил Ратибор, — тоже встречать доводилось… Но как такое вообще возможно?!

— Хороший вопросец! Они называют наш язык у себя на Западе общим и говорят, что его там каждый знает практически как родной! Он у них что-то вроде второго языка, обязательного. Тоже, кстати, дивятся очень, когда узнают, что мы тут на нём только и разговариваем… А ты что, никак путешествовать собрался? — Бизюк, хитро прищурясь, с возросшим интересом посмотрел на молодого богатыря. — Слушай, если тебя в Мирграде что-то не устраивает, мало там платят или ещё чего, ты только скажи! В Орёлграде место для тебя всегда найдётся, нам такие воины ох как нужны, имей в виду!

— Хорошо, — хмыкнул Ратибор, — буду иметь в виду. Только это вряд ли, сразу тебе говорю. Я своих не бросаю и не продаю. Ну а на Запад, да, как-нибудь хотелось бы съездить… На мир поглазеть, себя показать…

— Окстись, Ратиборушка, — весело молвил сидящий рядом Яромир, забирая у того назад свой уже полупустой кувшин с медовухой. — Тамошние земли содрогнутся от твоей тяжёлой поступи…

— Это точно! — громко загоготал Бизюк.

— Смейтесь-смейтесь, — Ратибор сам не смог сдержать улыбки. — А я всё равно как-нибудь туда наведаюсь…

— Не помешаю, надеюсь? — прервал их разговор взявшийся из ниоткуда Светозар с двумя жбанами медовухи.

— Падай, в ногах правды нет, — кивнул ему Ратибор.

— Выпьем? — Светозар присел напротив рыжебородого гиганта и поставил перед ним один из кувшинов.

— Почему бы и нет? Гуляем как-никак, — добродушно осклабился Ратибор. Хмель и правда слегка ударил ему в голову, сделав добрым и даже несколько меланхоличным. Да и Светозар не выказывал больше никакой агрессии. Похоже, было заключено молчаливое, хотя, скорее всего, и временное перемирие между этими двумя могучими воителями, достойными по своей мощи друг друга.

— Хотел предупредить вас, — сказал Светозар, быстро осушив свои полкувшина несколькими основательными глотками, — что один из шайки Зайца ушёл. Убёг, собака! Курьян его зовут. Может, слыхали?.. Правая рука Ждана, между прочим, нагадь Велес на его могилу…

— О как! — Ратибор встрепенулся и хмуро переглянулся с Яромиром. — Не только слыхали, но и даже как-то пообщаться довелось с этим клопом! Убёг, значит… То-то я смотрю, кого-то не хватает в «Хромой лошади» среди лежачих… А ведь он был там, как есть говорю, ведь даже квакал чего-то в наш адрес… Ох, а ведь прямо из-под носа у нас ускользнул, собака!

Яромир задумчиво кивнул, соглашаясь с другом.

— Так вот, — продолжил Светозар, — имейте в виду, что этот Курьян — та ещё мстительная скотина. Не забудет вам обиды, это точно!

— Да что он нам может сделать? — беспечно хохотнул Ратибор. — Мы его одним плевком размажем, что я, что Яромир, а Мирослав так в капусту сразу пошинкует, даже руки марать не станет…

— Не стоит его недооценивать, ибо такие негодяи как раз и опасны тем, что всегда бьют по-подлому, исподтишка. Но моё дело предупредить.

— Угу, благодарю. Мы поняли, — уже серьёзно ответил ему Ратибор.

В остальном всё прошло тихо, мирно. Изяслав вместе с женой Ачимой чинно восседал во главе сдвинутых в центре зала столов. Правитель Орёлграда не раз вставал и произносил тосты и за дорогих гостей, и за военный союз с князем Святославом, и за упокой души своего «горячо любимого» братца Ждана. При этом он подозрительно поглядывал на не отходящих друг от друга Мирослава с Вереей, в один прекрасный момент просто куда-то незаметно исчезнувших с пира. Ратибор же с Яромиром от души поели и попили, после чего разбрелись по своим добротным гостевым комнатам, кои им предоставили для проживания как важным послам. Об их конях, как и сказал Бизюк, тоже отлично позаботились. Ну а утром щедро набили седельные сумки троих путников едой да питьём. Только вот Мирослав явился на рассвете не один, чем чуть было не смешал друзьям все планы да не вызвал на себя гнев князя Изяслава.

— Она едет со мной! — сказал Мирослав тоном, не терпящим возражений, и указал на стоящую рядом сияющую Верею.

— Это кто так решил? — недобро прищурился опешивший от такой неожиданной новости Изяслав.

— Мы так решили, мой милый братец! Мы! Я люблю его, а он любит меня! Мы хотим быть вместе! Хватит уже меня опекать, Изя, я давно выросла из детского возраста, если ты не заметил!

— Это где это вы пропадали всю ночь, а? — Изяслав хмуро смотрел то на довольного Мирослава, то на светящуюся от счастья Верею.