Привал четверо путников сделали лишь под вечер, в небольшой рощице, которая попалась им по пути. Полакомились кушаньями из щедрого провианта, что выдал им с собой Изяслав, да запивали всё это отменным квасом. Только Верея недовольно сморщила носик насчёт кваса да предпочла ему простую родниковую водицу. Ночь у костра прошла без происшествий. Даже дозорных не выставили.

— Зачем? — весело молвил беспечный Ратибор. — Земля это наша, считай! Кто тут осмелится напасть на нас?! Разве что только какой-нибудь старый осёл, совсем обезумевший оттого, что уже не в состоянии догнать молодую ослицу…

Ночь пролетела незаметно. Наутро друзья проснулись ни свет ни заря, слегка перекусили и отправились в дорогу.

— Скоро будем в деревне нашей, — предвкушал Ратибор. — Там нас опять напоят и накормят до отвала за вести хорошие. Так ведь я и жирком заплыть могу от жизни такой! — вдруг озабоченно пробормотал он, трогая себя за бока. — Того и гляди Марфуша ещё и не узнает меня по прибытии…

— Конечно, ты ведь и так в любую дверь только бочком протискиваешься, — ехидно захихикал Мирослав.

— Смейся-смейся, пока можешь, — добродушно пробасил Ратибор. — Виноват я разве в том, что у нас все избы для карликов вроде тебя делают? И вообще, посмотрим мы на тебя самого через пару-другую лет семейной жизни, как ты будешь в дверной проём заходить…

— Уж откармливать его, как на убой, точно не буду! — заливисто рассмеялась Верея.

— Все вы так говорите, а как будет на самом деле, время покажет! — не сдавался упёртый Ратибор. — Вам бы лишь накормить мужика до отвала… А потом возмущаются, откуда у нас пузеньки появляются… Так благодаря вам, нашим ненаглядным, и появляются!

— Мне надо обязательно познакомиться с твоей Марфушей, — по-доброму улыбнулась Верея. — Заодно пускай узнает, что, оказывается, это она виновата в твоём пузе!

— Но-но, у меня пуза нет, между прочим! — возмутился Ратибор. — Наверное, оттого что постоянно в походах разных да разъездах, дома-то я редко бываю! А вот если бы сидел там постоянно да лежал на нашей печи почаще, да, вероятность того, что стоя вскоре перестал бы мыски ног своих видеть, была бы велика…

— Кстати, насчёт нашей деревеньки, — встрепенулся вдруг Ратибор. — Может, название ей уже дадим?! А то всё деревенька да деревенька… Безымянная у нас она какая-то получается! Нехорошо…

— Да, может, и есть у неё название-то! — ответил ему задумчиво Яромир. — Просто на картах она не обозначена да указателей никаких нет к ней. Надо бы у местных поинтересоваться, как они своё селение называют.

— Да уж наверняка не деревенькой, — хмыкнул Мирослав.

— Вот сейчас приедем и узнаем! — лаконично подытожил разговор Ратибор.

Проехали они всего ничего, несколько часов пути, как вдруг заметили вдалеке струйку чёрного дыма, разрезающего горизонт. Сначала одну, потом другую, третью…

— Что-то горит! Это не там ли, случайно, где деревушка-то наша стоит?! — друзья мрачно переглянулись, предчувствуя недоброе. Они были опытными воинами и прекрасно знали, в каких случаях вот так, один за другим начинают вздыматься к небу клубы чёрного дыма.

— Кажись, там, сапоги Перуна вам в задницы! — проревел Ратибор и пришпорил своего вороного. Яромир и Мирослав с Вереей и лошадьми с поклажей как могли помчались за ним.

— Делай, как я скажу, дорогая, и не спорь! — бросил Мирослав на ходу младшей сестрёнке князя Изяслава. — Если видишь, что дело гиблое или я крикну, уходи немедля, на меня не смотри! Не перечь, милая, не время! — прервал он готовую было возмутиться Верею. Та благоразумно промолчала и лишь подстегнула свою белоснежную красавицу кобылку, стараясь не отставать от Мирослава.

Подскакав поближе, товарищи замедлили ход. Бывалые витязи, они не ошиблись: на деревню напали. А струйки чёрного дыма, видневшиеся издалека, представляли собой не что иное, как дым от горящих изб. Быстро спешившись и наказав Верее ждать с лошадьми и поклажей чуть в стороне, в укромном месте на окраине леса, что с двух сторон подступал к селению, трое приятелей взяли своё оружие на изготовку и стали осторожно, крадучись, приближаться к тому, что осталось от столь полюбившейся им деревеньки. Страшная картина открылась их взору. Догорающие остовы строений, тут и там лежащие неподвижно в крови тела местных жителей: мужчин, женщин и детей. Нападавшие не жалели никого.

— Кто?! — то ли прорычал, то ли выдохнул, наконец, витавший в воздухе немой вопрос взбешённый Ратибор. — Да я эту падаль голыми руками…

— Похоже, что хазары! — процедил сквозь зубы Яромир, пнув одно из тел. Из его груди торчали вилы. Видно, один из сельчан приложился от души. Сам покойник явно отличался от жителей посёлка. Небольшого росточка, смуглый, с чёрными, как смоль, волосами, вооружённый странной формы кривым мечом, одетый в причудливые камзол и шаровары с сапогами, он точно был не из этих мест.