Олег понимающе кивнул, первым заходя в дом.

Супруга и дочь вовсю хлопотали по кухне, приятный аромат наполнял избу заставляя наши животы призывно заурчать, а слюноотделение заметно усилиться.

Двое мальчишек скучали, сидя в углу. Среди встречающих их не было, возможно до недавнего времени тоже помогали матери.

– Парни, – громко окликнул сыновей староста. – Помогите натаскать воды в баню, бегом!

Мальчишки тут же вскочили со своих мест, выбегая наружу.

Растопка местных купален оказалось делом не быстрым. Сперва было необходимо натаскать воды, потом хорошенько растопить печь, чтобы вода в котле, если таковой имелся, вскипела. Русичи из моего прошлого мира мылись в таких же, о чем я не единожды слышал, как от тех, кто попал к нам в полон*, так и от заезжавших в гости князей. Самому, правда, в таких мыться не доводилось, так что опыт обещал быть интересным.

Пока мы ожидали завершения всех приготовлений, хозяйка накрыла на стол, а дети принесли воды, чтобы смогли немного умыться. Воняло, к слову, от нас прилично. Девушкам даже принесли сменные шмотки, пообещав выстирать и сухими передать текущие. Мне бы к слову тоже принесли, будь в деревне еще хоть один комплект моего размера окромя заказанного. Поэтому в отличие от спутниц перед приемом пищи, я ограничился мытьем лица и рук.

Кормили в этот раз не в пример лучше, да и сытнее. Будучи поданной прямо из печи каша на молоке была куда вкуснее. Похоже, разнообразием местная кухня не блистала. Однако Олег пообещал к ужину забить и запечь птицу. Было бы неплохо, по свежему мясу я успел порядком соскучиться.

После приема пищи я подумывал немного вздремнуть, но как выяснилось бани были растоплены и нас пригласили мыться. Стоило отметить, что бани тут были чуть-ли не у каждого дома, так что мылись мы в разных купальнях.

Баня состояла из двух помещений – предбанника, в котором следовало снять и оставить одежду, и так называемой «парилки» – не большое помещение с выложенной камнями печью и высокой широкой скамьей, взобравшись на которую ты оказывался под самым потолком где воздух был куда жарче, чем внизу.

Стоило оказаться внутри, как тело тут же покрылось потом. Воздух был раскаленным. Вообще весь процесс омовений со стороны мог напоминать, скорее, пытку и в полной мере я это ощутил, когда Олег плеснул на печь воды, что в мгновение ока с громким шипением испарилась. Тело накрыла волна жара, даже дышать на некоторое время стало тяжело. Но все же я смог привыкнуть. Жар из обжигающего превратился в приятный, прогревая плоть до самых костей.

Олег взял в каждую руку по венику, что не замеченные мною сразу плавали в одной из кадушек. Лишнюю влагу мужчина стряхнул над печью, после чего по очереди каждой стороной опустил на раскаленные камни. В воздухе приятно запахло дубом. Через мгновение могучие руки замахали над моим телом, что заблаговременно улеглось на скамью. Сидеть там к слову при моем росте было практически не возможно.

И без того обильное потоотделение усилилось настолько, что с меня потекло ручьями, приходилось жмуриться, чтобы едкая влага не попадала в глаза. Когда Олег в очередной раз поддал воды на камни, мне пришлось зажать уши руками, так как ощущения были, что они сейчас сгорят или отвалятся. Дышать снова стало тяжело, но на второй раз меня отпустило гораздо быстрее, похоже новое тело могло прекрасно адаптироваться к окружающим условиям, хотелось бы верить, что с низкими температурами дела обстояли не хуже.

В общем, не смотря на некоторые нюансы, вся процедура носила, скорее, приятный характер. Специальные скребки прекрасно удаляли грязь с многократно пропотевшего тела, а теплая вода прекрасно смывала ее остатки. Отдельным удовольствием для меня стала возможность вымыть волосы, что к моменту возвращения в деревню больше походили на паклю.

Приятная усталость наполняла тело, когда я снова вышел в предбанник. Аккуратно сложенный комплект заказанной мною перед отбытием одежды дожидался на скамейке, новенькие сапоги стояли подле. Я невольно растянул губы в улыбке, продолжая вытирать еще мокрое после омовений тело.

Из бани я вышел уже можно сказать при полном параде: рубашка из мягкой и плотной ткани, поверх нее кожаная куртка. Добротные кожаные штаны и сидящие, как влитые, отменного качества сапоги. Штанов, кстати, было двое, еще одни были сшиты из плотной ткани. Но по причине того, что вечером становится довольно прохладно, их я пока решил не надевать. Полежат пока в одной из сумок.

Где-то в глубине души я почему-то был уверен, что местные закатят если не пир по поводу избавления от угроз, то хотя бы будут организованы какие-никакие гуляния, но увы. Село продолжало жить своим чередом, разве что детей желающих поглазеть на шатающихся от бани до дому путников прибавилось.

Кто-то просто с интересом смотрел за мной, кто-то похоже уже играл в героев – сражаясь на деревянных палках, те же, что были постарше наравне со взрослыми были заняты работой.

Девушки мылись несколько дольше, чем я, подозреваю причина была в Ларе, что испачкалась сильно больше каждого из нас. Пока я ждал возвращения подруг, мне было предложено поесть. Отказываться не стал, тем более, что еда снова была прямиком из печи.

Олег не соврал: для нас и вправду забили несколько кур, что были запечены целиком. Запеченный «в мундире» картофель в качестве гарнира прекрасно дополнял мясо птицы. Не сказать, что я был голоден, но наворачивал за обе щеки. Интересно, что не только домашняя скотина, но и сельскохозяйственные культуры здесь мало, чем отличалась от моего родного мира. Впрочем, я пока видел лишь малую его часть, чтобы делать однозначные выводы, в других местах ситуация могла обстоять совсем иначе.