Усталость, что ощущалась после бани снова дала о себе знать. Слушая разговоры главы семейства и его домочадцев, я боролся с сонливостью. Хотелось завалиться спать, но я все же предпочел дождаться возвращения девушек. После победы над чудищами отношение к нам смягчилось, но все же было видно, что доверять нам по-прежнему не спешат. Да и компания, как я понял из нас довольно странная: человек, эльф и тролкин – видимо, не часто встретишь таких на дороге. Хорошо, что они еще не видели истинный облик девушек.

Дверь скрипнула и в дом уставшие, но довольные зашли ламия и дроу. Дочь и жена старосты, сменив моих спутниц, сами поспешили в баню. Я же поднялся из-за стола.

– Куда вы? – тут же удивленно посмотрел на меня Олег.

– Спать, – выдавив улыбку, ответил я.

– Но мы еще не обсудили ваше вознаграждение.

– В этом вопросе я им полностью доверяю, – кивнув в сторону девушек, ответил я. – Увидимся утром.

***

– Так что вы там говорили про вознаграждение? – с улыбкой спросила Ка’риш, когда дверь в нашу опочивальню закрылась за моей спиной.

Олег вздохнул:

– Как я и обещал, вы вправе просить все, что пожелаете, я же выполню все что мне окажется под силу.

– На самом деле нам понадобится не так много, – позволив себе улыбнуться уголком рта, сказала Лара. – Одна лошадь и провизии на неделю, все это нужно к утру.

– На целую неделю не увезете, – покачал головой Староста. – Если только не брать сушеным мясом, которого к утру не заготовить. Но я вас понял, постараюсь снабдить по максимуму.

С лошадьми не все так просто, на одной мы пашем, вторая для гонцов.

– Ты обещал, – напомнила ламия.

Староста вздохнув кивнул:

– Тогда лучше берите вторую.

– Так и поступим, – заверила его эльфийка.

– Раз мы договорились, – улыбнулась ламия, – давайте поедим и отправимся спать.

***

Сознание потухло в ту же секунду, как голова коснулась подушки. Казалось, за всю жизнь... Обе жизни, я не спал еще так крепко, да и не высыпался так хорошо, пожалуй тоже.

Обещания были исполнены в полной мере. Резвая кобылка оказалась подстать эльфийке и та, не раздумывая, забрала ее себе. Впрочем, никто по этому поводу и не думал возражать – что мой, что вес ламии лошадка бы попросту не выдержала.

Сумок и бурдюков нагрузили прилично, ночного разговора я не слышал, но мне пересказали, все запрошенное и, правда не получилось бы увести на себе.

Еще девушки расспросили Олега о предстоящей дороге, оказалось, что по местному тракту путешествуют редко и большей частью обозы да дружины. Простых путников почти не было и виной тому были большие расстояния между селами и городами. По этой же причине на тракте почти не было бандитов, грабить было или не кого-либо было слишком опасно для жизни. Так что дорога обещала быть спокойной.

Прощание с местными не вышло долгим, кроме детей нашим уходом никто опечален не был, но их понять было можно, пока еще не знающие взрослых проблем, им было интересно поглазеть на воинов. Интересно я тоже когда-то был таким-же? Все, что я о себе помнил было связано исключительно с войной и насилием или подготовкой к оным, а что насчет нового тела? Прежде чем я успел задуматься на этот счет, перед глазами замелькали сцены моего человеческого прошлого: Вот старший сын возвращается со своей первой охоты, хвастаясь убитым оленем. Лицо крепкого и статного юноши светится гордостью. Я хвалю его и счастливая улыбка расцветает на его губах.

Следующая сцена, как совсем еще юного мальчишку я учу стрелять из лука. Получается у него пока так себе, мышцы юнца еще недостаточно крепки, чтобы согнуть мощные дуги и натянуть тетиву. Но вот уже в следующее мгновение он сражается на палках со сверстниками и делает это вовсе не без успехов. Дети степей почти не отличались от местных, так же играли, беззаботно веселились, пока позволял возраст. Те же, что были чуть старше уже учились стрелять и сражаться, изготавливать луки и плести для них тетивы.

А вот и три красавицы выбирают себе подарки из числа добытых в крайнем походе. Все три черноокие красавицы с раскосыми глазами и черными же, заплетенными в тугие косы волосами. Две из них мои жены, третья, что еще совсем девчушка – моя дочь. Они смеются и примеряют украшения, строят глазки как мне так и друг другу. Дочь же, подходя ко мне, обнимает и целует в щеку, из всех подарков она выбрала себе декоративный лук.

Стоит, пожалуй, сказать, что стреляли наши девушки не чуть не хуже мужчин, в том числе и верхом и для моих жен и дочери это не было исключением. Соответствующие воспоминания так же проплыли перед взором, вызывая легкую грусть на сердце. Интересно, как они там?