— Я не видел вас за завтраком, лорд Айвиль, — проговорил Рэн, надевая перчатки для верховой езды.

— У меня нет аппетита, ваше величество.

— Вы проигнорировали приглашение короля. — Взгляд Рэна был пронизывающим, как ледяной ветер.

— Простите, ваше величество. Такого больше не повторится.

Янара взяла супруга под локоть и с милой улыбкой посмотрела на Лейзу:

— Я буду скучать по нашим совместным прогулкам и разговорам, миледи.

Лейза присела ещё ниже:

— Когда вы вернётесь, мы наверстаем упущенное.

— Я уезжаю со спокойной душой. Вы остаётесь под охраной лорда Айвиля. Более надёжного человека в вашем окружении я не вижу.

— А я со спокойной душой отпускаю вас. Потому что рядом с вами мой сын.

Рэн помог Янаре сойти с припорошённой снегом лестницы и усадил её в кибитку. Лихо запрыгнув на коня, примкнул к знаменосцу, стоящему в авангарде отряда. Процессия выехала со двора. Штандарт и вымпелы проплыли над деревянной изгородью, опутанной сухими плетями плюща, и скрылись за белокаменным павильоном.

Лейза и Киаран стояли под портиком до тех пор, пока не услышали далёкий стук закрывшихся ворот. Эхо метнулось от башни к башне, и всё стихло.

Киаран переступил с ноги на ногу:

— Такое чувство, будто нас поставили в угол.

— Мы в разных углах, лорд Айвиль, — отрезала Лейза и пошла к двери, подметая плиты подолом плаща.

— Притворюсь, что сильно расстроен, — пробурчал Киаран, глядя ей в спину. Посмотрел по сторонам, раздумывая, чем себя занять. И направился в оружейную.

Бордель для состоятельных мужчин находился в двух шагах от Фамальского замка и в опасной близости к храму Веры. Соседство с духовной цитаделью не смущало содержателя злачного места. Напротив, святые отцы нередко обращались к нему за помощью, когда в церковную канцелярию поступало прошение о разводе по весьма деликатной причине: половое бессилие супруга. Самые опытные и соблазнительные девицы проверяли, так ли это на самом деле, подтверждали слова жены либо выводили её на чистую воду. Поэтому церковники закрывали глаза на постыдное ремесло соседа, а сосед весьма преуспевал в делах.

Выйдя за ворота замка, Киаран снял с шеи цепь с охранным жетоном, спрятал под куртку коллар с фамильным медальоном. Выродки-телохранители запахнули на груди накидки, скрыв под грубой тканью кольчуги, и утопили головы в капюшонах.

В парке, прилегающем к храму, толпа попрошаек спорила, чья сегодня очередь быть безногим, безруким или слепым. Бабы заматывали в рваные одеяльца охапки соломы и поленья. Детвора со смехом бегала между деревьями, загребая башмаками снег.

Свернув на боковую аллею, Киаран спросил:

— Что узнали о менестреле?

Шедший за его плечом Выродок произнёс:

— Прибыл в Фамаль за месяц до нового года. Поселился в постоялом дворе «Рыжая корова». Хозяину представился как Тиер. Комнатному служке сказал, что пришёл с запада. В разговоре с местным канатным плясуном жаловался, что на западных землях королевства лютуют церковники. Трубадуров там объявили пособниками сатаны, обматывают их паклей и сжигают.

— Надеюсь, это враки, — пробормотал Киаран.

— Приятелей и девок к себе не водил. Клетушку покидал редко. Всё время бренчал на лютне.

— Удалось выследить белого монаха?

— Нет, милорд, — ответил Выродок, идущий за другим плечом. — Мы патрулируем улицы днём и ночью, ведём непрерывное наблюдение за городскими воротами. Ни одного белого монаха не видели.

— Ищите! Он не мог исчезнуть бесследно.

Киаран обогнул хранилище книг и двинулся по берегу заледеневшего пруда в сторону деревянных и глинобитных домов. На фоне серости и убогости выделялось солидное каменное здание. Первый этаж занимала харчевня с просторной трапезной и уютными кабинками для тех, кто предпочитает есть в одиночестве или в маленькой компании. На втором этаже располагался, собственно, сам бордель. Прохожие не знали точно, зачем человек вошёл в это заведение: напиться, проиграться в кости или развлечься с юной красоткой.

Оставив Выродков возле лестницы, Киаран поднялся по ступеням и вслед за представительной женщиной почтенного возраста двинулся по полутёмным гробам комнат. На волчьих шкурах лежали трубадуры, извлекая из лютней ноющие звуки. Тут и там прохаживались девицы в полупрозрачных нарядах. Из-за закрытых дверей доносились стоны, смех и глухие удары изголовья кровати о стену. Киаран то и дело запускал руку под чью-то юбку, ощупывал груди, взъерошивал кудри, заталкивал палец в чей-нибудь рот. Наконец определился с выбором. Заплатив смотрительнице борделя пять серебряных «корон», прошёл в свободную комнату.