Под порывом ветра на надвратной башне развернулся флаг: сочно-оранжевый, со свирепым чёрным быком. Вид штандарта, реющего над бывшими землями короля, больно кольнул Рэна в самое сердце. Сколько ещё кусков вырвано из его домена и передано в чужие руки?

Выехав на открытое пространство, Рэн посмотрел на крепостную стену. Сверху за незваными гостями наблюдала дюжина стражников.

Процессия остановилась в ста шагах от ворот. Гвардеец протрубил в чёрный рог, окованный серебром. Низкий протяжный сигнал служил одновременно приветствием и приказом впустить короля и его свиту в крепость.

— Чего надо? — крикнули со стены.

— Перед тобой король, дубина! — проорал Ардий. — Открывайте ворота!

— Если вы к хозяину, то его нет в замке.

— Не знаешь законов? Олух ты этакий! Открывай, а то разнесу ворота в щепы!

Воин скрылся за зубцом. Остальные наблюдатели продолжали таращиться сверху.

Миновало достаточно времени, чтобы заподозрить стражников в неподчинении королю. Рэн занервничал. Развернуться и уехать — всё равно что расписаться перед свитой в собственной слабости. Но и взятие крепости штурмом в отсутствие хозяина не прибавит чести.

Послышался скрежет. Вместо ворот открылась калитка. Из неё вышли двое: стражник и молодая женщина, одетая в шубу. На голове пушистый платок, натянутый на лоб и завязанный чуть ли не под носом.

Женщина сделала неловкий реверанс. Присесть ей помешала шуба, слишком широкая и длинная, словно с чужого плеча.

— Я супруга герцога Лагмера, — прозвучал прерывистый голос. Дама сильно волновалась. — Моего супруга нет в замке, ваше величество. Он уехал недавно. Вы с ним разминулись.

— Открывайте ворота, герцогиня! — гаркнул лорд Марвел, потеряв терпение. — Вы обязаны впустить короля и его свиту в крепость!

— Простите, ваше величество, вынуждена вам отказать. Вас очень много. Я боюсь впускать незнакомых людей. В крепости дюжина стражников, пятеро слуг и мой новорождённый сын. Поймите меня правильно, ваше величество.

Конь Рэна переступил с ноги на ногу.

Герцогиня в страхе прижалась спиной к воротам и раскинула руки:

— Там маленький ребёнок, совсем малютка. Он слабенький. Плохо ест и постоянно плачет. Мы нарочно приехали сюда, чтобы нас никто не тревожил. Всюду ходят болезни. Если он заболеет и умрёт, я сойду с ума.

— Сжальтесь, ваше величество, над матерью, — подал голос стражник.

Рэн хлестнул поводьями себя по ладони. А не попросить ли герцогиню впустить ненадолго Янару и служанок? Какой может быть вред от трёх женщин? Они не будут входить в господскую башню. Янаре нужна купальня, а не пышный приём. Но что-то мешало ему обратиться к хозяйке с просьбой.

— Не подскажете, есть ли поблизости деревня или постоялый двор? — спросил он.

— Поезжайте прямо, ваше величество. Просека выходит на тракт. Повернёте налево и упрётесь в большущую деревню.

Словечки, не свойственные благородной даме, резанули слух. Рэн списал их на взволнованность герцогини. Поблагодарив её, послал коня вперёд.

Женщина дождалась, когда хвост колонны скроется за елями, и вместе со стражником вошла в калитку. Во дворе негде яблоку было упасть: везде стояли мужики в тулупах и гамбезонах, держа наготове охотничьи ножи и боевые топоры.

Главарь головорезов вдавил женщину в створ ворот и, хохотнув, потрепал за щёку:

— Ах ты ж моя герцогиня!

Сдёрнул с неё хозяйскую шубу и понёс в башню. Запахнув на груди старенькую телогрейку, женщина поплелась на кухню.

— Странная женщина, — произнёс Рэн.

— Кто? — спросил Ардий, вглядываясь в просветы между елями.

— Герцогиня. Вышла из замка, хотя могла поговорить с нами из надвратной башни. Благородная дама, вдобавок к этому мать малыша не имеет права рисковать своей жизнью.

— Хитрая. Если бы она кричала из надвратной башни, мы бы выбили ворота. А она вышла и встала крестом. Не оттаскивать же её за волосы.

— Я бы ни за что не оставил жену в глухом лесу с дюжиной стражников и пятью слугами.

Ардий скорчил гримасу. С недавних пор мышцы его лица стали подвижными, однако тёмные пятна на коже — последствия сильного ожога — так и не сошли.

— Мы же не знаем, какие у них отношения. Мне кажется, ей живётся несладко.

Рэн с интересом посмотрел на рыцаря:

— Почему вы так решили?

— Личико маленькое как дуля. Нос худой, острый. Глаза ввалились.

— Я не разглядел из-за платка.

— И платок! Где это видано, чтобы герцогиня вышла к королю в платке крестьянки? Шуба висела как на глисте. Дама сильно похудела, а гардероб не обновила. Заботливый муж не позволил бы супруге ходить в таком виде. Пусть он не любит её. Ладно. Мало кто любит своих жён. Уж если ты обзавёлся женой, ты обязан создавать хотя бы видимость заботы.