— У меня нет компаньонки, — ответила Янара и подошла к окну.

— У знатной леди должна быть компаньонка! И не одна. Ваш супруг о вас не заботился?

Служанка решила, что нищая вдова раскроет перед ней ворота своей прошлой жизни, впустит её в потаённый уголок души, — и ошиблась. Янара смотрела на пустынные аллеи и белые павильоны, на дым, клубящийся над хозяйственными постройками, и молчала. Пытаясь вызвать её на откровенный разговор, Найла задала ещё пару вопросов. Не получив ответов, умолкла.

Наконец ванна была готова. Янара выставила служанку из купальни и, скинув одежду, забралась в горячую воду. Мысли ворочались с трудом. Бессонная ночь давала о себе знать. Янара то погружалась в полудрёму, то открывала глаза, силясь сообразить, где находится, и вновь проваливалась в тревожный сон. Вдруг почувствовала, как кто-то перебирает её волосы.

— Что ты делаешь?! — возмутилась она, запрокинув голову.

— Ищу вшей, — ответила Найла с невозмутимым видом.

Янара вскочила. Внутри всё клокотало от возмущения. У неё нет вшей! В монастыре её научили ухаживать за волосами и одеждой. В кармане накидки всегда лежал мешочек с травами, терпкий запах которых отпугивал паразитов. Для мытья волос она использовала уксусную воду с добавлением щепотки монастырской соли, прозрачной, без вкуса и запаха. «Служанка этого не знает, — прошептал внутренний голос. — Не надо на неё злиться».

Найла помогла Янаре выбраться из ванны, накинула ей на плечи ворсистую простыню. Проводив в опочивальню, сказала, что скоро вернётся, и ушла.

Порывшись в своей сумке, Янара достала гребень, опустилась на кровать… и повалилась навзничь. Зачем она сюда приехала?

— Миледи, к вам гости, — послышался голос служанки.

Янара рывком села. От волнения и восторга перехватило дыхание. Стоящая перед ней дама была воплощением величия и женской красоты.

— Меня зовут Лейза. Я мать герцога Хилда.

Стягивая на груди и бёдрах края простыни, Янара слезла с кровати:

— Простите, миледи, я не слышала, как вы вошли. — Сделала неуклюжий реверанс. — Меня зовут Янара. Я вдова герцога Мэрита.

И потупила взгляд, кляня себя за то, что не успела одеться. Щёки и уши пылали.

— Снимите простыню, леди Янара.

Внутри всё похолодело. Янара затряслась в ознобе:

— Зачем?

Лейза выпроводила служанку и произнесла приказным тоном:

— Пожалуйста!

Сгорая от стыда, Янара стянула с плеч влажную ткань.

Мать герцога провела пальцами по её животу, бокам и спине:

— Кто это сделал?

Желая поскорее прикрыть наготу, Янара впопыхах надела рубашку задом наперёд:

— Если я назову его имя, что будет с этим человеком?

— Вы хотите, чтобы его наказали?

— Хочу. — Янара потянулась к платью. Ощутив слабость в ногах, уселась на кровать и уронила руки на колени. — Его не накажут.

Лейза села рядом:

— Это ваш свёкор, лорд Мэрит? Верно?

Её догадливость не удивила Янару. Из вопросов-ответов любой бы понял, что обидчик жив-здоров. Поблёклые рубцы от плётки-шестихвостки едва заметны, синяки почти сошли — то и другое вряд ли оставил брат: у него Янара прожила всего несколько дней, а шрамы не бледнеют так быстро. Муж мёртв. Остался только свёкор.

— Простите его, — сказала Лейза.

— Он не нуждается в моём прощении. И я… — Янара проглотила ком в горле. — Я слабая. Мне не хватит сил, чтобы простить.

Молчание затянулось. Янара несмело посмотрела на Лейзу. В серых глазах растаял лёд, на губах играла лёгкая улыбка.

— Мне рассказали, как вы сдали крепость. Я бы побоялась выйти к вражескому войску.

— Я боялась, что кони растопчут моего отца. Он лежал посреди поля, как бездомная собака. Отец не заслужил такой смерти. Он рыцарь и хотел погибнуть с мечом в руке.

— Ваш отец был хорошим человеком?

— Он отдал мне всё, что имел.

— А ваша матушка?

Янара прижала к губам сложенные ладони. Перед внутренним взором возникла сухощавая женщина с усталым лицом. Следом появился мрачный подвал дозорной башни, отведённый отцом под склеп; на земляном полу холмик с одним большим камнем и пятью поменьше: дань памяти умершим младенцам. Где на самом деле похоронены её сёстры и братья — Янара не знала.

— Мою маму убили степные дикари. Она возвращалась из соседней деревни. Наверное, не заметила сигнальный огонь на вышке. Или перепутала огонь с солнцем. Стояла жара, и солнце палило вовсю. Она была на сносях и не могла быстро бегать.

Янара провела рукой по глазам, прогоняя видения. Если бы мать не погибла, её жизнь, жизнь младшей дочери, проходила бы на сеновале под крышей конюшни и таяла, как убывающая луна, безболезненно и незаметно. Не это ли счастье?

— У вас есть ещё родственники? — продолжила расспрашивать Лейза.

— Брат Бари и сестра Рула. Они живут на востоке, на границе Шамидана.

— Вот как… Это же рядом со степями клана Кай-Хин. Вы об этих дикарях говорили?

Янара кивнула.

Лейза задала ещё несколько вопросов о детстве, о монастыре и, поднимаясь, произнесла: