— Что это вдруг он всем сегодня понадобился?

— Кому это всем? — удивился секретарь.

Вдова кивнула в сторону доктора. Секретарь напряженно повернулся.

— Здравствуйте, доктор.

— Добрый вечер, — сказал доктор, поднимаясь со стула и протягивая руку секретарю.

Секретарь проигнорировал этот жест. Вдова снова удалилась в комнату.

— Вы тут, с какой целью? — спросил секретарь.

— К Якову Митричу.

— А зачем он вам?

— Поговорить.

— О чём?

— По личному.

Секретарь засунул руки в карманы брюк и подозрительно смотрел на доктора. Тот стоял в едва заметном замешательстве.

— Пройдемте на кухню, — предложил секретарь.

— Я не думаю…

— Зато я думаю.

Секретарь положил руку ему на плечо и потянул за собой.

Они зашли на кухню. Секретарь снял своё пальто, бросил его на подоконник, встал посреди кухни, снова засунув руки в карманы, и наблюдал за нервно пытающимся снять своё пальто доктором. Бросив это дело, доктор присел на табурет и бросил свою шляпу на стол.

— Ну, так что, уважаемый? Какими вы тут судьбами?

— Уважаемый Мирон Порфирьевич. Я думаю, что это не совсем ваше дело.

— Отчего же?

— От того же!

— То есть диалога у нас с вами не выйдет?

— Ну, лично к вам у меня только один вопрос.

— Какой же?

— Зачем вам понадобилось выводить новые окраски парнокопытных?

Секретарь развернулся и подошёл к своему пальто, пытаясь в нём что-то найти.

— Дорогой мой доктор. Всё очень просто. — говорил он, шаря в пальто. — С новым видом окраски, мы сможем при продаже наделять их всяческими полезными свойствами.

— Это как?

— Например, намедни мы вывели новую, белую, окраску быков. Ничто не мешает говорить, что белая порода является более продуктивной в осеменении, чем бычки обычного цвета.

— Но ведь это же не так.

— Конечно, — секретарь всё так же лазил по пальто. — По свойствам он такой же, как и все. Всё дело в подаче.

— Сомнительная затея.

— В будущий год на ярмарке узнаем.

Секретарь достал из внутреннего кармана нож и повернулся в сторону доктора, но сразу же получил удар мясным топориком в темя от доктора, который уже стоял у него за спиной. Нож выпал у него из руки. Он обмяк и упал.

Доктор затрясся от страха и выронил топорик. На кухню вошла вдова и посмотрела на происходящее.

— А убирать вы, что ли будете? — спросила она недовольно.

Доктор не отводил взгляда от тела.

— Что за свинство! — возмутилась вдова, поднимая с пола топорик.

Доктор развернулся и быстро вышел. Вдова пыталась его нагнать, но не успела. Вскоре он вернулся. Вдова уже накрыла тело секретаря его пальто и отмывала с пола кровь.

— Имейте совесть. — сказала она, заметив доктора, — Избавьте меня от него. Тут же дети.

— Извините, пожалуйста, — виновато сказал доктор, подходя к телу.

Он полностью обернул его в пальто и взгромоздил на плечо.

— Извините ещё раз, — сказал доктор, забирая со стола шляпу.

Он покинул квартиру.

ХIII. Смена

Доктор бросил тело секретаря на кушетку. Раздевшись, он надел халат, маску, вымыл руки и подошёл к шкафчику, стоявшему у окна. Провернув ключ, он открыл его. На полке стояла ёмкость, заполненная синеватой жидкостью. В ней была голова мужчины в сером, с закрытыми глазами и приоткрытым ртом. Доктор постучал по стеклу. Голова открыла глаза…

Мужчина, уже не в сером пальто, а больничном халате, со шрамом, который опоясывал по кругу его шею сидел напротив доктора в его кабинете.

— Ну, как вы себя сегодня чувствуете? — спросил доктор.

— Получше, — ответил мужчина, мутно глядя в пол.

— Это хорошо, — доктор делал какие-то заметки в своей тетради, скрипя карандашом.

Они посидели молча с минуту.

— Вы знаете, — оборвал молчание доктор, — сколько времени прошло с того злополучного дня?

— Смутно представляю.

— Около полугода.

— Быть того не может, — мужчина искренне удивился.

— Да-да, — отстранёно протянул доктор, что-то помечая в тетради.

Снова воцарилось недолгое молчание.

— Как вас величать? — спросил доктор.

— Игнатом.

— А по батюшке?

— Нет у меня батюшки. И не было никогда.

— А в документах у вас как было записано?

— Натальевич. По матушке.

— Любопытно, — удивился доктор.

— Не вам первому.

Доктор что-то записал.