— Ааа… — понятливо закивал Пепел.

— Что ты акаешь? — усмехнулась Лиса. — Ты хоть понял что-нибудь?

— Что у нас очень крутой шеф.

— Подхалим.

— Склочница, — вернул ухмылку Пепел.

Стена громадного здания, что походило на один из заводов Оплота и огораживало собой дальнюю часть площади, вдруг обвалилась снизу, открыв большую прореху в виде арки сквозь которую виднелись сложные заводские агрегаты внутри. Звук обвала добрался до тоннеля где стояли мечники только через несколько секунд.

— Хотя и низкие температуры влияют на свойства некоторых материалов, — поучительно добавил Упрямец. — Что-то обретает сверхпроводимость, что-то сверхтекучесть, а вот сталь и бетон хрупкость.

Сквозь арочную прореху в далёкой стене вырвался сноп огня от мощного взрыва. Следом, словно шрапнель, вылетели массивные куски оборудования. Пол под ногами заметно завибрировал. Над заводом взлетели обломки крыши и начало подыматься грибовидное облако дыма. Где-то в отдалении тоскливо завыла сирена.

Гигантский смерч над Оплотом всколыхнулся и начал клониться набок. С неба повалил тёмный снег. Упрямец выставил из окна руку и на ладонь упали несколько крупных чёрных песчинок. Затем с неба на площадь прилетел здоровый валун. Рухнул в замороженную башню и разворотил какое-то здание покрытое инеем.

— И отвечая на твой вопрос, рыжая, — Упрямец слегка прокашлялся. — Да, пожалуй, пора бежать. Пока нашу цель не засыпало песком по самую макушку.

Чёрная пустыня цвела огненными сполохами. Струи огня, трассера крупнокалиберных пуль, яркие полосы пламенных клинков. Взрывы, выстрелы, крики.

Армия Империи отступала.

Последние мечники едва успевали запрыгивать на отходящие вездеходы. Тяжёлые пулемёты и легкие орудия на надстройках просто не могли сдержать натиск пустынных псов, которые бесконечным потоком наседали на убегающих. Тысячи мечников запускали фаерболы и струи огня прямо с крыш едущих машин, но всё это тонуло в копошащейся стене тёмных тел.

Сехмет наблюдала за бегством с высоты дальнего бархана. Наблюдала со спокойствием свойственным только императорским особам. Лицам с особой властью. Наблюдала и никак не могла вспомнить своё настоящее имя, которое родители дали ей сразу после рождения. Она помнила сотни больших сражений, тысячи боевых операций. Но не могла вспомнить имя маленькой девочки с большими наивными глазами. Кажется, что она всегда была одним из богов Пантеона — людей без детства, родственников и друзей. Людей вечно решающих проблемы, которые постоянно сыпятся на человечество, словно из рога изобилия.

Раньше она напрочь не понимала почему некоторые так или иначе, рано или поздно уходят в Совет Пантеона — сообщество бывших богов уставших от одиночества.

Сехмет взглянула в небо. Где-то там, за голубой далью, по орбите нарезает бесконечные круги самый навороченный фрегат Земли. Корабль упакованный в броню и оружие, как младенец в родительскую любовь. С самым совершенным из всех возможных КРО (куб разума оптический) — штуке, что позволяет хранить большое количество матриц одновременно. Разум в нём никогда не остаются наедине с самим собой. Собственно, именно из-за этого некоторые личности бесследно растворяются внутри. Да и как это «соединение душ» вообще влияет на когнитивные способности отдельного индивида так до конца и не прояснилось. Совет стал чем-то вроде мифического рая — все надеются туда попасть, но делают всё возможное чтобы это произошло как можно позже. Поэтому и функции Совет Пантеона имел чисто рекомендательные.

На самом деле на орбите были сразу три похожих фрегата. Один для непосредственного использования Советом, один запасной на случай непредвиденных ситуаций и один для проверки и отладки новых технологий, вроде двигателя способного разогнаться до скорости близкой к световой. Проекты последнего пришлось временно заморозить из-за пришествия стигмы. Впрочем, как говаривал один упрямый пройдоха, нет ничего вечного, а значит временно абсолютно всё, или как-то так.

Покашливание за спиной вернуло Сехмет на грешную землю. Императрица недовольно оглянулась через плечо и помощник сразу же подавился очередным приступом кашля, даже лицо посерело.

Сехмет продолжила наблюдать за бегством своей армии с высоты дальнего бархана. Наблюдать со спокойствием свойственным только императорским особам. Ну и ещё людям, которые хоть что-то понимают в военном деле.

Не смотря на кажущееся паничным бегство армия умудрялась не терять бойцов. Вернее, нашлось пару нерасторопных идиотов, которые споткнулись на ровном месте или кинулись не в ту сторону и были сразу же растерзаны пустынными псами. Но санитарные потери совершенно не сказывались на общей боеспособности войск, скорее даже служили уроком. Показывали остальным новичкам, что и стигмеры не бессмертны, а значит нужно учиться и отрабатывать уже выученное снова и снова.

Зато полчище пустыни несло просто немыслимый ущерб. Дымящиеся останки псов ковром устилали чёрный песок. Вдали виднелись несколько развороченных остовов Носорогов, которых выбили почти сразу, как самый опасный ресурс. С неба то и дело падали птархи, оставляя в воздухе дымные шлейфы. Наступающих просто перемалывали незаметно для них самих.

Отсутствие дальней связи играло и против пустынников тоже. Летучие отряды мечников на быстрых багги шныряли по тылам противника и оперативно выбивали всех птархов, что подлетали к месту побоища. Некому было доложить «высокому начальству», что армию псов просто и нагло выжигают. А у самих псов не хватало мозгов это понять. Впрочем, «высокое начальство» никогда и не беспокоила выживаемость дежурной пехоты. Пехота была дешёвой и легко восполняемой. Ресурсы Восьмого Оплота позволяли клепать псов миллионами, если бы Осёл задался такой целью.