– Спаек? Что за ерунда?
– удивился, рассчитывая что разговор будет немного о другом.

– Поясню...
– нахмурившись, вздохнул тот, и выбирая нужные слова продолжил.
– Эти спайки, это что-то вроде сыворотки-стимулятора, но его большая составляющая часть почему-то подверглась разрушению. Сейчас это просто обрывки хромосом, ДНК-цепочек. Они слабо активны, но какую-то функцию еще выполняют. И именно они вызвали те изменения в головном мозге, что показал томограф. По динамике развития, я вижу, что процесс изменений постепенно уменьшается, но недостаточно быстро.

– Док, давай покороче...
– не выдержал я, чувствуя, как снова появилась кратковременная головная боль. В принципе, мне и и симулировать не нужно было - боль была реальной, пусть и длилось она всего несколько минут.

– Твой мозг постепенно адаптируется. И разрушается одновременно. Это звучит абсурдно, но это так.
– он растерянно опустил руки.
– Я с таким ранее не сталкивался. Но полагаю, что именно взаимодействие спаек с моим регенеративным комплексом дало такие неожиданные результаты. Твое тело практически полностью восстановилось. Шрамы останутся, но тут уж ничего не поделаешь.

– Есть ведь и но, верно?

– Да.
– вздохнул майор, продолжая буравить взглядом свой журнал.
– Скрытые возможности организма, которые и пошли на экстренное выздоровление исчерпаны в минус, а восстановить их очень непросто. В ближайшее время, организм начнет претерпевать некоторые изменения, во время которых ты можешь терять сознание.

– И все?

– Нет, не все. Сердце может не справится. Может случиться кровоизлияние в мозг. Не исключен отказ органов чувств, и многое другое. А может ничего этого не будет...

Я слушал речь Платова словно тяжелый судебный приговор, но ничего не понимал. Точнее, понимал, но не верил. Он говорил много, но часто противоречил сам себе. И хотя я видел, что ему нелегко говорить об этом, меня все же поражало его надвинутое на лицо невозмутимое спокойствие. Он словно учитель биологии, рассказывал об анатомии лягушки своим ученикам, заранее записывая ее в расходный материал.

– Док, ну хорош уже.
– выдохнул я, стараясь чтобы голос не дрожал.
– Не хороните меня раньше времени. Какова вероятность, что ваши прогнозы сбудутся?

– Не знаю, Максим. Я даже приблизительно ничего не могу сказать. Возможен и такой вариант, при котором то, что находится в вашей крови, войдет в прочный симбиоз с моим регенеративным комплексом. Вместе они могут задавить те процессы, что происходят в вашем мозгу. И тогда все закончится. А может и нет.

– Лучше бы вы мне ничего не говорили.
– пробурчал я, после продолжительной паузы.
– Сначала записали в некрологи, а потом дали призрачную надежду. Жестоко, не находите?

Майор Платов согласно кивнул головой, а затем произнес то, чего я совсем не ожидал от него услышать.

– Знаешь, Максим! Я помню, как ты рассказывал о том, что внизу тебя ждут друзья... И о том, что там еще есть выжившие наемники. Я знал Гидроса и Ската. Знаком и с Костоломом. И ты наверняка и сам уже догадался... Бес ничего не предпримет, ему не хватает решительности.

– А как же Штрасс?

– А что Штрасс? Ах, да. Ты же не знаешь, он исчез несколько дней назад. Потому-то Бес и находится в подвешенном состоянии. У него нет никаких инструкций. И именно по этой причине он не станет действовать.

– Знаю я, куда отправился ваш Штрасс.
– дерзко усмехнулся я.
– В "Гамме-3", ищет урода-сынка. Хотя, хрен его знает, может их давно крысы сожрали.

Майор шумно вздохнул. Я видел, что внутри него происходит какая-то борьба, но не мог понять ее характер. Он как-то мялся, заметно нервничал. Что с ним происходило?

После очередной затянувшейся паузы, он все-таки пододвинул стул поближе ко мне и решительно уселся на него так, чтобы контролировать коридор.

– Максим, дальнейший ход событий предугадать несложно. Бес отсюда никого не выпустит. Тебя просто посадят в камеру, и об этом никто не узнает. Но я могу попробовать тебе помочь.
– быстро приблизившись, произнес Платов, опасливо покосившись в сторону входа.
– Я не совсем разделяю точку зрения Беса, хотя и вынужден подчиняться его приказам. Я тебе верю.

От него ощутимо пахло крепким алкоголем.

– Чую запах коньяка!
– зачем-то пробормотал я.

Платов тут же отстранился, растерянно блуждая взглядом по сторонам.