— А ты попробуй, — не наклоняясь, не отводя от собеседника взгляда, скинул с ног обувь я и, оставшись босяком, ступил на татами, сокращая расстояние, подсознательно вынуждая неготового к бою рукопашника отступить на тот же шаг назад. Провокация. Мелкая, но действенная.

— …

— Почему вообще, у напавшего на меня «инвизера», была при себе Золотая Карточка Гильдии, выданная ему здесь, в этом отделении? — перебил его я, не дав начать оправдываться. Это было уже почти грубо. На самой грани. Но он — боец. А это соответствующие профдеформации и особенности характера.

— …

— И зачем она потребовалась тому типу в балахоне. Дексу. Так ты его назвал? — снова не дал ответить я.

— Так, — как и положено бойцу, ответил он лишь на последний вопрос-удар. Пытаться отвечать на те, которые уже пропустил — бессмысленные трепыхания. Значение имеет только тот удар, который летит прямо сейчас. Тот, на который ещё можно успеть отреагировать.

— Кто были остальные? — продолжил напирать я. И даже сделал ещё шаг вперёд, заставив и его отступить… но, к сожалению, не назад, а вбок. Всё — боец уже опомнился. Теперь напор пора сбавить, иначе можно на контратаку нарваться.

И я внезапно, синхронно с ним, шагнул в бок, разрывая дистанцию. Доводя её до «безопасной», до той, которая превышает «расстояние готовности», то есть длину наших вытянутых вперёд рук.

И это тоже было выводящим из равновесия действием. Но… к сожалению, как и в бою, не может проходить каждый удар. Просто не может. Вот и тут, мужик оказался… не только бойцом. Видимо, опыт «дипломатии» и переговоров у него тоже имелся. И не малый.

Он не стал пытаться отвечать сразу. Дистанция разорвана — бой приостановлен. Можно взять паузу на осмысление, перевод дыхания, прикидки какого-то следующего тактического действия… или вообще прекратить бой. И он прекратил. В одностороннем порядке, чем лишил инициативы уже меня.

— Лейсана, дорогая, принеси нам чаю, пожалуйста, — сел он на татами прямо там, где остановился, невербально сообщая о выходе из боя. Да ещё и обратился к третьему лицу, разрывая контакт, отвлекая и заставляя меня контакт разорвать, переместив хотя бы часть внимания на это третье лицо. И я переместил. Больше того, повернулся в ту сторону, чтобы посмотреть на реакцию девушки, о присутствии которой, если честно, уже успел забыть. Всё — бой окончен. Любое новое нападение уже не будет внезапным, и получит жёсткий отпор. Продолжать в том же духе бесполезно.

— Конечно, Господин Хоффер, я сейчас, — учтиво поклонилась ему девушка и нажала на кнопку спуска вниз, в лифте, из которого, она так и не вышла за время нашего короткого… общения с хозяином кабинета.

Двери лифта плавно закрылись. Я вздохнул и тоже опустился на татами, точно так же, как и хозяин кабинета, поджав скрещенные ноги под себя.

Бой закончен. Но вопросы, как пропущенные удары, никуда не делись. Они повисли в воздухе. На них придётся отвечать. Моя маленькая тактическая победа и заключалась в том, чтобы их озвучить, повесить в воздухе, изначально поставив собеседника в позицию того, кто должен отвечать. Преимущество небольшое и довольно зыбкое. Опытный переговорщик может нивелировать его или вовсе развернуть в свою строну одной единственной меткой фразой либо действием, жестом, но… хотя бы такое. Не слишком я во всём этом хорош. Вообще, почти случайно всё получилось.

— Господин Хоффер? — спросил-уточнил я, когда опустился на пол и почти секунду мы смотрели друг на друга молча.

— Да, Хоффер. Просто Хоффер, без титулов и фамилий, — ответил он. — Я — Управляющий этого Отделения Гильдии Авантюристов. Но, думаю, это и так уже очевидно.

— Вполне, — кивнул я. — Но всё же? Что это было? — напомнил о зависших вопросах я.

— Пожалуй, тут надо будет зайти издалека, Иван, — вздохнул он.

Мягкое, тёплое, но достаточно упругое и ровное татами. Пустой борцовский зал. Никаких стоек с боевым или тренировочным оружием, никаких украшений, никакого Шомэн. Две макивары в углу. И два человека возле входа, сидят друг напротив друга. Между ними простой прямоугольный поднос с небольшим, загибающимся вверх бортиком, но без какой-либо росписи. На подносе пара чайничков, пара чашек, какие-то ещё приспособления на блюдцах, вроде бамбуковой кисточки для размешивания чая.

Один человек — средний, лысый, в трениках и борцовке. Второй человек — я. В обычной своей повседневной одежде, то есть, в светлых полотняных штанах и рубахе, подпоясанной кожаным ремнём с костяной пряжкой. Единственно, я сегодня был всё ещё гладко выбрит. Не успел обрасти.

— Лорн и Лей, Иван — это большая головная боль Гильдии… — говорил между тем Хоффер, проводя какие-то манипуляции с предметами на подносе. Возможно, это была как раз та самая знаменитая «чайная церемония», так сильно распиаренная фильмами о Китайских Боевых Искусствах. Возможно. А, возможно, и нет. Я всё равно ничего в этом не понимаю. Мой тренер по Кунг-Фу был армянином и гораздо больше уважал церемонию жарки шашлыка. И даже называл себя Богом Мангала. Не безосновательно, стоит признать. Совсем не безосновательно. Однако, чайная церемония мне близкой не стала. Я её, в общем-то, только по телевизору и видел. — … была, — добавил Хоффер после нескольких секунд молчания.