— Нет, ну а что? — пожал плечами лысый, снова взявшийся за кружки, блюдца, чайнички и прочую лабуду. — Это сейчас ты Системный Герцог, на котором висит незакрытая Цепочка Квестов… точнее, один единственный завершающий Квест Цепочки…

— А Король разве может быть Авантюристом? — ещё чуть выше поднялись в непонимании мои брови.

— Король — нет, — улыбнулся и озорно подмигнул мне он, на несколько секунд оторвавшись от своего «священнодействия». — Но, хочешь ли ты… оставаться Королём?

Брови мои вынужденно поднялись ещё на пару миллиметров, хоть до того мне казалось, что они и так уже на пределе своей физической возможности к перемещению.

— Оно тебе действительно надо? Вся эта возня с подданными, политикой, армией, вассалами, купцами и дрязгами? В твоём ли это характере? Имеет ли это смысл для тебя? — вернулся к приготовлению новой порции своего варева Хоффер, продолжая говорить, уже не глядя на меня. — А, отказавшись в чью-нибудь пользу от Королевства, назначив официального преемника, почему бы не отдаться приключениям дальше? В той организации, которая именно для этого и основывалась… Кстати, открою тебе маленький секрет: Платина — это совсем не конец дороги. Можно сказать, что это только начало. Начало действительно серьёзной игры…

— Не конец? — тупо переспросил-повторил за ним я, так как уже не мог просто таращить глаза молча.

— Медь, бронза, железо, сталь, золото, платина — металлы обычные. Никакими понастоящему серьёзными свойствами не обладающие, — подмигнул мне лысик. — А есть ведь ещё и не обычные, такие, как Мифрил или Орихалк…

Два человека, стоящих друг напротив друга, на расстоянии готовности. Один раздет до пояса, другой в чёрной борцовке и в трениках. Оба босы. На первом из одежды лишь свободного покроя светлые холщевые штаны. Руки у обоих согнуты в локтях. Головы наклонены вперёд и «набычены». Плечи ссутулены. Правое вынесено чуть вперёд и вверх, обеспечивая дополнительную защиту подбородку. Правая нога впереди левой. Вес распределён неравномерно — больше на заднюю ногу. Колени чуть согнуты и упруги, словно пружины. У того, который одет в борцовку и лыс, как коленка, руки полураскрыты, пальцы расслаблены, у того, кто напротив — сжаты в кулаки. Взгляды расфокусированы и готовы ловить малейшее движение противника…

Что происходит? А, разве, так не понятно? Дерёмся мы с Хоффером. Зачем, почему, из-за чего, как до такого дошло? Совершенно просто и элементарно: прийти в гости к бойцу в его личный спортзал и не подраться? Да это ж кощунство!

Ладно-ладно, не подраться, а поспарринговаться. Да — согласен, смысл совершенно иной, но форма-то, форма!

Я не выдержал первый и резко сократил расстояние шагом-выпадом передней ноги вперёд, не двинув ногу заднюю, одновременно нанося пробный прямой удар передней рукой, кулаком целя в челюсть.

Удар, закономерно встретился со скользящим блоком «бан той» передней руки и был отведён чуть в сторону и вниз, чуть придержен задней рукой, в то время, как передняя уже выстрелила вперёд, раскрытой ладонью вверх, выпрямленными пальцами мне по глазам.

Очень быстрая и точная контратака. Буквально, молниеносная. И даже, с учётом того, что сам блок-приём был мне знаком, выполнен он был так неожиданно и безупречно, что я на него попался. И получил прямыми средним и указательным пальцем прямо в глазное яблоко. Хорошо ещё, что веко опуститься успело!

Удар второй руки, уже подготовленный было, естественно, сорвался, а атака мгновенно сменилась отскоком. Вот только… хоть было и неприятно, но почти и не больно. Хм.

Помнится, когда я, в бытность свою ещё на Земле, на одной из тренировок, тоже пальцем в спарринге получил по глазу, то у меня «звёзды» в обоих вспыхнули и посыпались. Внимание было сбито напрочь, а глаза ещё почти минуту не могли синхронизироваться — картинка двоилась и отставала от реальности. И это ещё случайное попадание было, не акцентированное, расслабленным пальцем, а не напряжённым, выставленным в положение для удара.

Проведя удачную первую контратаку, Хоффер, как и положено, не стал теряться и давать мне время подготовиться и разорвать дистанцию. За моим отскоком почти одновременно с ним последовал его выпад. Та рука, пальцы которой только что пробили мне тычком по глазному яблоку, поджали дистальные и средние фаланги, и тут же последовал удар в тот же глаз проксимальными суставами этой руки с одновременным поворотом кисти ладонью вниз. И сразу же, почти без паузы, поджались и проксимальные фаланги, формируя полноценный кулак, костяшки которого влетели всё в ту же точку, только уже сильнее.

Кулак перевернулся и пошёл назад, а вторая рука, про которую я уже почти забыл, выстрелила на смену первой, так же выставленными вперёд пальцами целя во второй глаз.

И удар прошёл. Опять прошёл!

Я выкинул ногу в прямом тычковом ударе в живот, не столько надеясь действительно пробить солнечное сплетение противника, сколько отогнать его от меня, давая возможность разорвать-таки эту дистанцию!

Но, вторая рука, та, что ударила пальцами во второй глаз, легко скользнула вниз, отводя мою ногу чуть-чуть в сторону, ровно настолько, чтобы она прошла мимо цели, не больше и не меньше. И дистанция вновь осталась не разорванной, так как Хоффер не стал отступать. Наоборот, он скользнул ещё немного ближе, чуть сбоку. И первая рука, что успела до того нанести три четких удара и отойти назад к телу хозяина, выстрелила вперёд, ударяя проксимальными суставами точно в кадык.