Иван покачал головой.

– Нет, перерыв будет не лишним. Мы можем просмотреть кое-что из того, что прочли, и поделиться информацией. Мы лучше справимся с книгами, набив животы едой.
– Он одарил меня доброй улыбкой.
– Спасибо тебе, Роуэн.

– Энсон тоже помогал.

Он повернулся к Энсону.

– И тебе спасибо.

– Может, я и не знаю всех тонкостей истории перевертышей и права, но я готовлю убийственные сэндвичи.

Люк встал и хлопнул Энсона по спине.

– Я чертовски благодарен тебе за это, брат.

Холден встал и наклонился, чтобы поцеловать меня в висок.

– Спасибо, Ро.

– Как ты? Держишься?

Он кивнул, но ничто в выражении его лица не говорило мне, что это правда.

– Я здесь. Все, что тебе понадобится, хорошо?

Холден сжал мою руку, а затем отпустил ее.

– Знаю.

Ребята, Иван и Мак обошли буфет, накладывая в тарелки сэндвичи и чипсы. Я последовала за ними, выбрав себе сэндвич с индейкой. Я знала, что мне нужно поесть, но мысль о том, чтобы положить что-нибудь в желудок прямо сейчас, вызвала у меня приступ тошноты.

Кин положил руку мне на поясницу, подводя к другому большому столу, где у нас было достаточно места, чтобы разложить еду.

– Ты в порядке?

– Волнуюсь, но держусь.

Он поглаживал меня по спине большим пальцем вперед-назад.

– Мы что-нибудь придумаем.

Я так сильно хотела, чтобы он оказался прав, но нам пришлось столкнуться со стольким. Я скользнула на стул рядом с Воном, Кин устроился по другую сторону от меня. Пристальный взгляд Вона скользнул по моему лицу, оценивая.

– Тебе нужно отдохнуть? Это был долгий день.

Я покачала головой и отхлебнула диетической колы.

– Просто нужна порция кофеина.

Он скривил губы в гримасе.

– Тебе нужно поспать.

– Позже. Прямо сейчас я хочу знать, что вы нашли.

Иван кивнул, делая глоток содовой.

– Мне тоже будет спокойнее, когда я буду знать, что происходит. Прямо сейчас мы просматриваем предыдущие дела о государственной измене и изучаем аргументы «за» и «против».

– Мы также рассматриваем единственный случай в истории, когда член Четверки был отстранен от своей роли, - добавил Люк.

Я поиграла картофельными чипсами.

– Что он сделал?

– Это все еще было стремление к большему, но на тот раз это были деньги, - объяснил Люк.
– Он присвоил деньги совета.

– Его судили?

Кин кивнул.

– Он был приговорен к пожизненному заключению.

– Я думала, за государственную измену полагается смертная казнь.

– Обычно так и есть, но в данном случае они пощадили его, - сказал Иван.

Я не понимала сути или причин, стоящих за суровостью наказаний в этом мире. Мейсону грозила смерть просто за то, что он сообщил о преступлении. У меня сжался желудок.

Вон поглаживал меня по спине вверх и вниз, когда наклонился ко мне.

– Выпей еще немного газировки. Это успокоит твой желудок. Тогда ты сможешь поесть.

Я посмотрела на него.

– Как ты узнал?

– Я это почувствовал. Намеки на тошноту, которые, как я знал, принадлежали тебе.

Нежная улыбка изогнула губы Ивана.

– Ваша связь укрепляется. Вы начинаете лучше чувствовать друг друга. Это чудесный дар.

Улыбка сползла с его лица, когда он, казалось, прислушивался к кому-то у себя в голове. Иван время от времени общался со своими охранниками с тех пор, как другие члены Четверки ушли с Мейсоном. У каждого из членов Четверки было несколько своих силовиков в качестве охранников в тюрьме. Иван велел своим присматривать за Мейсоном и держать остальных в узде.

Я крепче сжала банку с содовой.

– Что случилось?

Мускул в его челюсти дернулся.

– Мейсона доставили в тюрьму. Он был жестоко избит.

– 44-

Я тихонько постучала в дверь Холдена. Ответа не последовало, но я чувствовала его внутреннюю энергию.

Я повернула ручку и медленно толкнула дверь. Холден сидел на краю кровати, обхватив голову руками. Грудь сдавило от этого вида и стало трудно дышать.

Я быстро закрыла за собой дверь и подошла к нему. Я опустилась на кровать и обняла его.

– Мне так жаль, Холден.

Он не сказал ни слова, но через мгновение его плечи затряслись от беззвучных слез. Я обняла его крепче. У меня не было ничего, что могло бы сделать все лучше. Я просто могла быть здесь, когда он разваливался на части.

– Не думаю, что смогу это сделать.

Я крепче сжала его в объятиях.

– Сможешь. Ты уже делаешь это.

– Я и вполовину не такой лидер, как он. Меня всегда возмущало, как сильно он давил на меня, но впервые я понимаю почему. Он суров ко мне, потому что знает, что наши люди заслуживают самого лучшего. Он знает, что нужно сделать, чтобы дать им это. Я не знаю, есть ли во мне это так, как в нем.