Алиса замерла, но все ее попытки сохранить выдержку потерпели фиаско, когда Андрей прижал ее к себе и поцеловал в висок.

— Али-иса… — растягивая гласные, произнес он, щекоча своим дыханием ее кожу.

— Надо вставать? — пробормотала она, раскрываясь и позволяя его рукам беспрепятственно гулять по ее телу. — Как же не хочется! — почти обиженно добавила она.

— И мне не хочется, — согласился Андрей. — Я бы всю жизнь с тобой в постели провел! Сначала я бы поцеловал вот здесь… — его пальцы дотронулись до левого соска, — потом здесь… А потом…

Алиса потерлась о его руку и наморщила нос:

— Щекотно!

— Странно… а должно быть приятно…

— Мне приятно, — улыбнулась она, — но еще и щекотно! — и тут же, без паузы спросила: — У тебя было много девушек?

Рука Андрея застыла на полпути, но длилось это лишь мгновение, затем она так же уверенно двинулась вниз, а он ответил:

— Как много тех, с кем можно лечь в постель… Как мало тех, с кем хочется проснуться… Это стихи Асадова. Лучше и не скажешь, на самом деле.

Алиса зажмурилась от чувственного удовольствия и очень тихо сказала:

— Я просто боюсь, что тебе будет со мной скучно. Я ничего не умею и не понимаю… в этом…

— Еще не хватало, чтобы ты все в этом понимала! — нервно хохотнул Андрей. — Прости, но единственное, что тебе нужно знать и понимать, нравится тебе или нет. И всегда говорить мне об этом.

— Ой… — приоткрыла один глаз Алиса. — Прямо вслух?

— Обязательно вслух! А лучше даже кричать! Правда для этого нам нужна своя жилплощадь, — нахмурился Андрей. — Не выгонять же Колокольниковых каждый раз, когда нам захочется уединиться. Я бы даже сказал, что Колокольниковых можно уже и не пускать обратно. Пусть в гостинице живут, да?

— Нет, Андрей, ты что! Они же твои друзья! Как ты вообще можешь такое… — возмутилась было Алиса, но рот Андрея смял ее губы, не дав договорить.

Оторвавшись от нее через несколько минут, он подтянул простынь, укутал ее по самую шею и заявил:

— Так, я в холодный душ!

— А разве мы не… — покраснела Алиса и скосила глаза вниз.

— А разве у тебя ничего не болит? — вскинул брови Андрей. — Совсем-совсем ничего?

— Немножко… — совершенно смутилась Алиса. — Я просто подумала, что тебе…

Андрей отвел светлый локон от ее лица и провел пальцем по скуле. Взгляд его был очень серьезным, и Алиса, поймав его ладонь, прижалась к ней щекой.

— Нет ничего важнее твоего здоровья и счастья, — произнес он. — Поэтому никогда не ставь мои желания выше своих. Ты моя женщина, и я за тебя в ответе. — Он задумался на мгновение, а потом кивнул, соглашаясь с самим собой. — Иначе наши с тобой дети никогда мне этого не простят!

— Дети? — ахнула Алиса.

— Ну не прямо сейчас, конечно! — торопливо успокоил ее Андрей. — Потому что сейчас Колокольниковы приедут. А нам еще нужно привести себя в порядок и сварить кофе. — Он сглотнул и удивленно усмехнулся: — Вот ведь меня понесло! Дети… Ты сама еще… Черт! Ты знаешь меня всего неделю, а я уже насочинял всего с горкой!

— Я знаю тебя — это главное! — Алиса приподнялась и обняла его за шею. — И вообще, я взрослая!

— Как скажешь, любимая! — подмигнул он.

— И еще я пойду с тобой в душ! — откинула простынь Алиса.

— О нет! Так ты меня только еще больше раздраконишь!

— Я?! Вообще-то это ты первый начал!

— Неправда! Это ты лежала вся такая красивая, и что мне оставалось делать? Пойду и отморожу себе все на фиг! — закатил глаза Андрей и тут же получил подушкой. — Ах вот ты как! — он повалил ее, зацеловывая и щекоча, но быстро отпустил и действительно рысью понесся в душ.

Алиса потянулась и перевернулась на живот, вспоминая прошедшую ночь. Но это невероятное состояние, от которого у нее сладко ныли мышцы и щекотало внутри, продолжалось ровно столько, сколько она не думала о матери. И вот, сердце опять болезненно сжалось, а по телу прошелся озноб. Невозможно было продолжать чувствовать себя счастливой, понимая, что над ними все еще довлеет прошлое, и уверенности в том, что все разрешится, как не было, так и нет.

Не тот человек ее отец, чтобы отпустить ее на все четыре стороны. И даже если с помощью Андрея и его друзей удастся хоть как-то прижать его, это вовсе не означало, что он не выйдет сухим из воды. Связи, деньги, его звериная натура — он будет использовать все, чтобы добиться своего.

Сейчас, под крылом Андрея ей легко и спокойно, но… получается, не так уж и спокойно, раз ее посещают такие мысли. Потому что тяжелую горькую правду невозможно замаскировать или забыть о ней, незримо она всегда рядом и будет продолжать отравлять ей жизнь.

Когда Андрей вернулся, то нашел ее сжавшейся в комок. Он присел рядом и осторожно погладил по волосам.

— Что случилось, лисёнок? — с тревогой в голосе спросил он.

— Я боюсь… — прошептала она, вытирая слезы. — Я очень боюсь. За нас, за маму… она слабая, но… я люблю ее…