Шрифт:
Гинта отвечала спокойно и кратко. Ведь когда говоришь правду, тебе не о чем переживать.
Она прекрасно ориентировалась в доме, поэтому, как только вошла следом за мужчинами, включила свет и направилась к кладовке.
— Подождите, — остановили ее, и Гинта встала как вкопанная, прижимая влажные ладони к бедрам.
Щелкнул выключатель. Гинта не выдержала напряжения и сунулась между двумя оперативниками. Альбина испуганно щурилась, прикрывая рукой бледное, заплаканное лицо. Когда она заметила Гинту, губы ее задрожали, и из глаз вновь полились слезы. В воздухе стоял отчетливый запах мочи.
— Выйдите, — твердо сказала Гинта.
Но мужчины, будто не слыша ее, продолжали смотреть на жену Бражникова — измученную, с грязными волосами и дурнопахнущую.
— Что вы здесь делаете? — спросил наконец один из них. А второй толкнул его в бок, указывая на бутылку, лежащую у дивана в луже водки.
— Кто вы?!
— Около часа назад на вашего мужа, Бражникова Виктора Алексеевича, было совершено покушение. Вы слышали что-нибудь?
— Я… нет… кажется, нет… у меня голова болит. Он жив?
— Когда потерпевший был обнаружен, то еще… — оперативник кашлянул и потер переносицу. — А что с вами?
— Он толкнул меня с лестницы, а потом заставил пить водку! Он хотел, чтобы я сдохла здесь! — выплевывала каждое слово Альбина.
— Это правда? — опешивший второй оперативник повернулся к Гинте.
Она лишь коротко кивнула.
— Тогда я вызову врача, чтобы он подтвердил ваше состояние, — покачал он головой, обращаясь к Альбине.
— Вызывайте, я не против… — прошелестела она, падая головой на подушку.
— И следователя. Расскажете ему, что тут у вас произошло. Никуда не выходите! — велел он и тут же замялся. — В смысле… ну, вы поняли…
Мужчины вышли, оставив дверь открытой. Гинта метнулась к Альбине и взяла ее за протянутую руку.
— Как ты?
— Господи, я не знала, как дожить до утра! — всхлипнула та. — Чувствую себя грязной свиньей…
— Тебе больно, — погладила ее по щеке Гинта. — Потерпи. Сейчас приедет врач. Настоящий врач. Он поможет.
— А что случилось с Виктором?!
— Я знаю только то, что в него, кажется, стреляли.
— Думаешь, он выживет? — Зрачки Альбины расширились, будто она увидела змею.
— Думаю, это будет мало похоже на ту жизнь, которую он любил, — задумчиво произнесла Гинта и тут же добавила: — Послушай, я понимаю, что тебе сейчас очень плохо. Ты хочешь быть чистой. Но нужно быть такой, какой он тебя сделал. Все должны видеть, как он с тобой обращался.
— Я попробую… Не знаю только, смогу ли вынести все это…
— Сможешь! Главное, никогда не упрекай себя. Жизнь дается один раз. Но некоторым, — губы Гинты тронула улыбка, — бог дает еще один шанс.
— Только бы с Алисой ничего не… — Альбина застонала и закрыла лицо руками.
— Я слышала, что она уехала. Напиши ей. Может… — Гинта прислушалась к шагам за дверью. — Рано или поздно она обо всем узнает и тогда даст о себе весточку. Ведь ты ее мать.
— Я ужасная мать…
— А я знаю, что это не так.
56 Возвращение
Москва
— Дюх, ты гони, ладно? — сказал Матвей и посмотрел на Алису. — А ты больше не плачь. У меня от твоих слез сердце размокает. — Все, езжайте! Будем на связи! — он сделал неопределенный жест рукой и пошел к подъезду.
Костя оглянулся ему вслед, потоптался на месте и, вероятно, не придумав и не найдя в своем арсенале ни одной подходящей к такому случаю шутки, просто прижал Алису к груди.
— Иди уже! — поторопил его Андрей. — Пора нам.
Когда дверь подъезда захлопнулась, он сам прижал к себе девушку, и минут пять они стояли молча посреди московского двора.
Раннее утро звучало шумом машин и первых автобусов. Где-то процокали каблуки и залаяла собака. Через открытые окна слышались мелодии будильников и голоса радиоведущих.
Алиса уткнулась в плечо Андрея, вдыхая его запах и пытаясь согреться. Но дрожь не хотела никуда уходить и била ее изнутри, заставляя прижиматься все теснее. Прошедший день, который начался с сумасшедшей ночной страсти, продолжился самым невероятным образом. А телефонный звонок, раздавшийся после рассвета, казалось, вышиб почву из-под ее ног.
После того, как она произнесла вслух то, что подспудно витало в воздухе, когда назвала своего отца убийцей, она внезапно осознала, насколько была близка к правде все эти годы. А еще то, что все эти годы ее окружала страшная в своей наглости и смертельной опасности ложь.