Он решил оставить изучение цилиндра на потом, а сам занялся голо-падом. С трудом, но он смог его включить. Гол-пад хранил в себе личные записи одного си’борейца, который жил на Ивелии, за несколько веков до прибытия маркийских переселенцев. Из этих записей Сайджед узнал о судьбе, постигшей предыдущие колонии.

Каждый раз, когда колонисты заселяли планету, они рано или поздно обнаруживали Гелеспий и находили этот артефакт. Си’бореец почему-то называет эту штуку - инскрипта. Кажется, он читал об этом, но подробностей не помнил. Как описывает хозяин дневника, артефакт словно звал их, как будто обладал своей собственной волей. Каждый, кто владел инскриптой, подчинялся ее воле и рано или поздно сходил с ума. Те же, кому не посчастливилось завладеть артефактом, стремились к этому и были готовы на все ради этого. Даже на убийство.

Итогом такого помешательства становилась война, за право обладать инскриптой. Десятки лет кровопролития заканчивались уничтожением колонии. В какой-то момент артефакт разделили на две части. Автору дневника, не указал подробностей. Ему удалось завладеть одной из частей, а о судьбе второй он не знал. Закончилось всё применением биологического оружия и смертью всех колонистов.

Сайджед сперва разочаровался, что в его руки попала лишь часть артефакта. Он был в товирне, когда Геда вывела на экраны местный выпуск новостей. Сюжет был о Фредо Хенликса, который твердил, что-то о коррупции, но не это привлекло внимание Сайджеда, а маленький черный цилиндр, который политик носил как кулон.

Он собрал всю информацию о Фредо, какую только мог. Начал наблюдать за ним и пытался придумать, как ему забрать вторую часть артефакта. Он даже посетил одно из его выступлений и не поверил своим глазам. Люди слушали Хенликса, как завороженные. Со стороны могло показаться, что это его природная харизма или банальные лозунги, в которые поверил бы только недалекий человек. Но Сайджед все понял. Он чувствовал, как в каждое слово произнесенное Хенликсом, вкладывалась эманация Лабиринта и врывалась в разумы людей. “Потрясающе! Если на такое способна половина артефакта, тогда какова сила…” - восхищался он и вдруг осознал” “Кулон на шее Хенликса, выделяет эмману, когда тот говорит. Стоит ему замолчать и всё пропадает. Фредо не аспектор, он не способен погружаться в Лабиринт, а значит…Хенгликс подчинился воле инскрипты. Вот, кто стоит за Пепельным. Он ищет вторую половину”.

Спустя некоторое время он начал подготавливать план по изъятию второй половины. Однако прибытие охотника за головами заставило Сайджеда действовать по обстоятельствам. Он старался не мешать Дейну, ожидая подходящего момента. Естественно, он не думал, что его будут пытать, пытаясь выведать, где вторая половина, но Сай Корде выдержал. “Я бы сломался” - думал он тогда. Так или иначе, он получил, что хотел.

Сайджед смотрел на обе части артефакта. Первое, что ему пришло в голову, это попытался соединить их, но безрезультатно. Тогда он решил поступить иначе. Если инскрипта создана с помощью Лабиринта, есть вероятность, что она может отреагировать на того, кто способен пользоваться этой силой. Он сосредоточился, а потом погрузился в Лабиринт.

Сайджед почувствовал, как его тело и разум, наполняются потоком эмманы. Почувствовал сопротивление кодекса, не позволяющего ему погрузиться слишком глубоко в Лабиринт. Без связанного с ним ферролита, направлять эманационные потоки было невообразимо тяжело, но он худо-бедно справлялся. Создав невидимую нить, он провел ее к обеим частям инскрипты и начал стягивать их друг к другу. Они задрожали и начали парить. Он усилил поток и артефакт, с громким звоном, снова стал целым.

Гнев. Обжигающая ярость. Отчаяние. Боль. Сайджед не понял, что произошло. Его отбросило назад. Он упал на пол, а все его тело, свела жуткая судорога. Боль была невыносимой. Если он и кричал, то не слышал этого. В ушах звенело. Ему казалось, будто ему сверлят череп.

Потом, что-то вторглось в его разум. Оно двигалось по просторам его сознания. Злое. Очень злое. Оно, что-то. Он не мог противиться этому. В Аспекторате его обучали защитным техникам, помогающим защитить свой разум, от тех, кто способен направлять Лабиринт. Бесполезно. Все его попытки выставить сознательный барьер ни к чему не привели.

Оно продолжало рыскать в его сознании и наткнулось на кодекс. Оно остановилось, словно решая, что делать дальше. Попыталось прорвать барьер, проникнуть глубже, но не получилось. “Неужели Кодекс Морай способен выдержать такое?” - пронеслось в голове Сайджеда.

Оно снова попыталось прорваться. Снова неудача. “Так вот, как инскрипта овладевала людьми. Сила, заточенная в ней, проникала в разумы людей через Лабиринт и заставляла выполнять свою волю. Вот, что произошло с Хенликсом. Хорошо, что я забрал артефакт с Ивелия. Кто знает, чтобы бы могло произойти, если бы рядом оказались простые люди” - подумал он. Не будь Сайджед аспектором, его бы постигла судьба Хенликса.

Внезапно оно прекратило попытки прорваться, Сайджед почувствовал, как боль начала отступать. Жуткий звон в ушах прекратился, он вернул контроль над телом.

Он поднялся и посмотрел на инскрипту, которая продолжала парить над столом. Не решаясь подойти к артефакту он думал: “Нужно быть осторожным. Кто знает, на что еще способна эта штука”. Внезапно в его голове прозвучал голос.

“Чего ты жаждешь?”

— Что? — он инстинктивно оглянулся, но в комнате никого не было “Это говорит инскрипта?” - подумал он.

“Чего ты жаждешь?”

“Чего ты жаждешь?”

“Чего ты жаждешь?”