— Три дня — это слишком долго.

Он рассмеялся.

— Так как поживает любовь всей моей жизни? — спросил он, прищурившись.

— Идеально.

— Что ты пытаешься от меня скрыть? — спросил он серьезным тоном.

— Ничего! Я ничего не скрываю.

— Почему я не могу прочитать твои мысли, Елена?

— Не можешь? — Я попыталась изобразить удивление. — Кажется, я наконец-то нашла способ блокировать тебя.

Он покачал головой.

— Ладно, неважно, — пробормотал он и взял халат, который протянул ему Дживс.

— Спасибо, Дживс.

— С возвращением, ваше высочество, — поприветствовал тот.

Блейк фыркнул.

— Никак не привыкну, — сказал он, натягивая халат на тело. Он обнял меня, и мы бок о бок пошли к замку. — Серьезно, Елена. Ты начинаешь меня немного пугать.

— Совсем ничего? Ты совсем ничего не слышишь?

Я улыбалась от уха до уха.

— Совсем. Это пугает.

Он сделал тяжелый вдох, и я засмеялась.

— Это не смешно! Я чувствую себя выбитым из колеи.

— Скоро. Просто наберись терпения.

Мы приготовились к ужину и спустились вниз где-то в семь часов. Было приятно видеть, что стол сегодня накрыли по максимуму.

Изабель пришла на ужин. Сэр Роберт был в отъезде с моим отцом, так что он тоже ни о чем не знал.

Отец поймал меня на кухне прямо перед тем, как мы сели за стол.

— Горошинка моя, — прошептал он со слезами на глазах, крепко обнимая меня. — Я не буду ничего говорить. Ты так старалась сохранить это в секрете.

— Тише, пап.

— Извини, — сказал он и одними губами произнес: «Поздравляю».

Мы сели, и ужин начался.

Они говорили о вивернах и обо всем, что произошло за последние три дня.

Блейк был тих, очень тих. Я попыталась заглянуть в его разум в надежде понять, что его беспокоит, но испугалась, что это позволит ему увидеть мои мысли и испортит сюрприз.

Наконец, пришло время для десерта.

Все слуги покинули столовую. Перед каждым из нас поставили тарелку, накрытую серебряной чашей.

Все разом подняли серебряные крышки и увидели десерт… кроме Блейка. На его тарелке лежала пара пинеток.

Я тихонько наблюдала, как он сидит рядом и молча смотрит на свою тарелку. Очень, очень долгое время.

За столом повисла тишина, все смотрели на него, ожидая его реакции. Никто не думал, что он застынет.

Я посмотрел на своего отца, на лице которого все еще было написано волнение. Я глазами умоляла его что-нибудь сделать, но он пожал плечами.

Блейк все еще смотрел на дурацкую тарелку.

Затем, наконец, он повернул голову и встретился со мной взглядом.

— Это не шутка?

Я замотала головой.

— Я стану отцом?

Меня пугала его реакция.

— Да, ты станешь отцом.

На его лице расплылась довольная ухмылка. Он схватил меня и крепко обнял, когда я сняла блок со своего разума, и мои мысли открылись ему.

Он рассмеялся.

— Хороший сюрприз? — спросила я.

— Самый лучший, — сказал он, касаясь моего живота и целуя меня в губы.

Беременность прошла потрясающе. Время тянулось медленно, но в конце концов настал знаменательный день.

Я не знала, кто больше нервничал… мой отец или Блейк.

Констанс велела им обоим подождать в гостиной. Я решила, что королевские роды пройдут дома.

Красивая маленькая девочка торжественно появилась на свет четыре часа спустя. Мы назвали ее Силхо.

У нее был темный пушок на затылке и ангельское личико. Она взяла от меня и Блейка все самое лучшее.

Жизнь была прекрасна. О большем и мечтать нельзя.

ПОЛТОРА ГОДА СПУСТЯ

Мы готовились к королевскому турниру по частниссу.

Это не Варбельские игры. Частнисс гораздо веселее. Чем-то напоминает лакросс, но с драконами. Как и все игры с драконами, частнисс очень опасен.

Надевая костюм под сверкающим ночным небом и наблюдая, как Блейк превращается в дракона, я напомнила себе о правилах. Нам разрешили использовать наши способности… за исключением Блейка и меня, нам разрешили использовать только одну, без обмена. Розовый поцелуй был запрещен, так как он был убийственным. Буквально. Эта способность приводила к ужасной смерти. Поэтому мы обычно использовали молнии или мороз.