Шрифт:
Я застонал.
— В тысячный раз повторяю, она мне как младшая сестра. Чего ты не понимаешь?
Его брови поползли вверх.
— Она далеко не маленькая девочка, Блейк. Она больше не та Елена. Когда я увидел ее на Рождество, я не мог поверить глазам. Мое сердце на самом деле бешено колотилось. Она все та же Елена, но в то же время она не такая. Она выросла, Блейк.
Мне не понравилось, как это прозвучало. Что он пытался мне сказать?
— Она превратилась в адскую лису, — сказал Люциан. — И если ты не увидишь ее рядом с собой в ближайшем будущем, то тебе нужно привыкнуть к тому, что многие парни займут твое место. Если бы ты не был моим другом…
— Что ты сделал? — Это прозвучало ревниво.
— Успокойся, ничего. — Он казался взбешенным. — Но она чуть не поцеловала меня. Я больше не видел эту маленькую надоедливую соплячку. Было так трудно не поддаться ей.
Это поразило меня. Он отверг ее из-за меня.
Меня не удивило, что она выросла. Сэмми выросла; у нее были женственные изгибы, хотя из уст ее брата это звучало отвратительно. Я беспокоился о том, что Сэмми скоро поступит в Академию, из-за того, как она выглядела. Теперь Елена тоже была совсем взрослой. Конечно, она выросла. Глупо, что мне это не пришло в голову.
Люциан повернулся ко мне спиной, чтобы сделать свою домашнюю работу. Я схватил ноутбук и снова попытался найти ее фотографии. Мне нужно было увидеть ее до того, как она поступит в следующем году. Но ничего. Ни одной гребаной картинки.
Это начинало сводить меня с ума.
ДВАДЦАТЬ ПЕРВАЯ ГЛАВА
ЕЛЕНА
Приближался мой день рождения. Шестнадцать.
Я обнаружила, что смотрю на тату-салон. Мама убила бы меня, но как только сеанс началась, что ж, ей придется смириться.
Я вошла, спрятавшись под капюшоном. Внутри было тихо, что вполне приемлемо для девочки позднего подросткового возраста, с темными волосами, собранными в высокие короткие хвостики на затылке.
Она жевала жвачку, и от нее исходила готическая атмосфера. Ее руки были испачканы чернилами.
Она оторвала взгляд от журнала.
— Привет, — сказала она, улыбаясь. — Могу помочь?
Я кивнула, направляясь к столу.
— Ты умеешь хранить секреты?
Я ушла с татуировкой. Художник Кевин и секретарша Трейси сказали, что они не расскажут ни одной живой душе. Это было не так больно, как я думала. И я все еще обдумывала дизайн. Я сделала это не для него. Я сделала это для себя. Это был знак Рубикона, который красовался на руке Блейка. Теперь он был нанесен чернилами на мою лопатку.
Напоминание о том, кто я есть, а не о том, кем был мой дракон.
Я не знала, как собиралась скрыть это от него, но точно знала, что в конце концов он это увидит.
Через несколько месяцев мы с Сэмми поступим в Академию. Репортеры хотели взять у меня интервью по поводу заявления прав на Блейка, поскольку приближался мой шестнадцатый день рождения.
Мне было интересно, расскажет ли он, что я отправила ему приглашение. Я обдумывала это, но знала, что это только покажет ему, насколько я жалкая.
Я сидела с мамой, тетей Таней и королевой Мэгги за столом. Это была ежегодная традиция, когда приближался мой день рождения.
Я уставилась на список имен тех, кого мы собирались пригласить. Я уставилась на фамилию Лиф. Я вздохнула и закрыла глаза.
— Собираешься пригласить его? — спросила мама.
Я покачала головой.
— Он не появится, так какой в этом смысл?
Она погладила меня по руке.
— Знаешь что? — Она взяла список, положила руку мне под подбородок. — Посмотри на меня. Думаю, пришло время выбрать свой собственный тип вечеринки.
ЧТО?
— Кэти? — взвизгнула Таня. Королева Мэгги посмотрела на мою маму так, будто кто-то только что сказал ей, что Рождество отменяется.
— Ты это серьезно? — спросила я.
Она рассмеялась.
— Уверена, что пожалею об этом, но да. Я даю тебе веревку, Елена. Чего бы ты ни захотела, все твое.
Новое волнение вырвалось из моей глубины.
— В этом году Арианна отмечала свой на яхте, хотя меня не пригласили…
— Ты знаешь, почему она не пригласила тебя. Она думала, что он придет.
— Знаю, а потом он не пришел. Можно мне устроить на яхте?
— Я все устрою, — сказала мама с улыбкой.
Я обняла ее.
— Спасибо, мам.
Она засмеялась.