— А им, значит, пассажиров можно было убивать?

— Нельзя конечно… Но так, без суда… Всех их…

— Им нас можно, а нам их — нельзя? — Милли терпеть не могла полумер и нерешительность Эда вызвала непонимание. — Ну ладно. Всё равно ты прав в том, что от ружей нам не защититься. Могут и в нас пальнуть. Как же быть… Хм… А есть ли у тебя какая-нибудь штука, которая от разрядов способна защитить?

— Штука имеется! — довольно ухмыльнулся он. — Но есть одна проблема. Система глушения разрядов громоздкая и находится дома, в Сфере. И она засекречена. Светить её на вокзале не стоит. Иначе все о ней узнают… И вообще, эта ненависть… Не люблю я такие резкие эмоции. Они слишком сильные и могут привести к трагедии. Что, если часть повстанцев вырвется за пределы вокзала с оружием? Да, их со временем поймают и обезвредят, но до этого скольких людей бандиты, которые испытывают ненависть, убьют?

— Полагаю, всех, кого увидят.

— Именно! Ненависть — плохая эмоция. Надо другое… Что-то более нейтральное… Страх!

— От страха ещё сильнее стреляют.

— Нет, не просто страх. Страх к оружию, к насилию. Плюс паника. Хм… — Эд что-то прокручивал в голове, — да! Страх перед оружием, подозрительность и паника. Внушим им, что нужно всё срочно бросить и бежать.

— Интересно. Коктейль эмоций?

— Можно и так сказать. Внушим бандитам, что их товарищи — вовсе не товарищи, что оружие — зло, которое обернется против них самих. И паника. Обычное желание убежать куда-нибудь, подольше.

— Что ж. — Милли одобрительно кивнула. — Мне нравится. Пусть будет паника.

— Но как мы попадём на вокзал? И как спрячем Травеллатор? Ведь если даже мы сможем приземлиться, нас обязательно будут обыскивать. А чтобы латта-волны довели человека до нужной кондиции, обязательно нужно время.

— По поводу где спрятать — идея у меня есть. А вот как попасть… Нужно поговорить с персоналом орбитальной станции. Только так, чтобы никто из вашей корсиканской делегации не знал — они нам всё дело испортят.

Договориться с сотрудниками орбитальной станции получилось не сразу. Эдик и Милли сначала пробовали решить вопрос через начальника площадки. Но он лишь рьяно запротестовал, что у него чёткие указания до устранения банды никакие суда на поверхность не пускать. И что это опасно и всё такое. И что если кто-то кого-то убьёт, его, начальника, крайним сделают. В общем, не получилось с главным договориться. Работники среднего звена тоже мялись, никаких вариантов предложить не могли. А вот низший персонал оказался сговорчивее. Один из сторожей станции за довольную скромную плату согласился провести ребят к стандартному перевозочному судну. И также обещал открыть шлюз, когда они будут улетать. Наметилась, правда, еще одна проблема. Ни один пилот не соглашался сесть за штурвал. Ведь в противном случае он окажется в руках банды. Заверения Милли, что у них с Эдуардом всё под контролем, что бояться нечего… Конечно же, такие заверения не действовали.

Однако отказывается от плана ни Милли, ни Эд не хотели. У одной руки чесались что-нибудь сотворить, у второго срывался эксперимент. Тогда Миланья решила сама сесть на место пилота. Управление ей показалось не сложным. На основном этапе полёта можно автоматику включить, а ближе к земле придётся на ручном причаливать. Но ей не впервой. На ручном режиме-то летать.

В назначенный день Милли с Эдуардом проснулись рано. Вернее, встали, пока другие спали. На орбите-то сутки сбиваются. Милли оделась в короткие шорты, обтягивающую майку и кроссовки. Травеллатор она спрятала в волосах. Соорудила огромную нелепую высокую причёску, используя накладные локоны. Оттенок удалось подобрать очень похожий и со стороны нельзя было догадаться, что это не свои волосы. Просто странная дама с идиотской причёской. Кстати, нож тоже получилось в волосах спрятать. Но это оказалось не сложно. Нож был совсем небольшим с резной тонкой ручкой — он вполне сошел за шпильку.

— Как ты будешь с этим ходить? — недоумевал Эд, имея в виду причёску, больше похожую на гнездо, чем на волосы. — И зачем ты так откровенно оделась? Мы же не на Альфе. Прости, но ты выглядишь как…

— Договаривай, не бойся, — задорно подбодрила она его. — Выгляжу как шлюха, знаю. Так и должно быть. Во-первых, когда я в таком виде, никому и в голову не придёт меня обыскивать, всё итак видно. А во-вторых, там наверняка в основном мужики. Они будут смотреть, отвлекаться. Это выиграет нам время. Ладно, пошли уже. А то если кто проснётся, всё пропало.

Они пробрались к промежуточному кораблю без происшествий. Сторож провёл их в ангар. Было выбрано небольшое лёгкое судно на двух человек. Сторож помог включить аппаратуру. На вид управление не очень отличалось от панели машины. Эд и Миланья расположились в кабине, пристегнули ремни. Милли проверила систему, включила двигатель, настроила автопилот — он должен включиться сразу после вылета со станции. На вид всё было хорошо. Переглянувшись с мужем и поняв, что он готов, Милли дала знак сторожу, и тот открыл коридор для выхода.

На первых порах всё шло неплохо. Кораблик успешно стартовал, потом на автопилоте стал пробираться сквозь воздушные слои атмосферы. Но когда пришла пора включить ручной режим… Программа зависла. Вероятно, попали в зону сильного излучения от руды. Какое-то время корабль просто падал. Вся жизнь пронеслась перед глазами. И лишь на достаточно близком расстоянии от поверхности, управление вернулось. Милли сразу перешла на ручное, постаралась выровнять судно. Машина с трудом, но слушалась. Однако посадочная площадка показалась слишком быстро. Милли управляла виртуозно, не даром она столько лет за рулём. Но ошибка системы отняла драгоценные километры, необходимые для нормального тормозного пути.