Дом был сравнительно новый, улучшенной планировки. С хорошими подъездными дорогами и заасфальтированными автостоянками прямо во дворе. Совсем рядом за зелёной зоной, полным ходом шла стройка. Вдоль берега, на искусственных холмах, пестрело ещё несколько многоэтажек разных цветов. Микрорайон разрастался с каждым годом, подминая под себя близлежащие окрестности.

Неудобство было только в том, что школа теперь находилась на приличном расстоянии от жилья супругов. А новоиспечённый муж очень часто уезжал на сборы, или соревнования и Валерке приходилось одному проделывать не близкий путь почти через весь город. Но проблема очень быстро разрешилась сама. Ирина с радостью предложила свои услуги подруге. Теперь по вторникам, когда у Елены Васильевны было восемь часов иностранного языка, дети после уроков бежали к Якименко. Ирина кормила их горячим обедом, а потом под её же присмотром они приступали к выполнению домашнего задания. А в конце своего рабочего дня Лена забирала сына. Такое положение дел очень устраивало Сергея, он всегда точно мог контролировать ситуацию. Если лыжник был в отъезде, значит, путь в квартиру Елены свободен. Не нужно было лишний раз заботиться о мерах безопасности и Ирина очень кстати, помогала ему в этом. Занимаясь сыном подруги, она сама того не подозревая, очень сильно облегчала задачу любовникам.

Глава 4

Один за всех и все за одного

— Ну, что, все здесь? — спросила шёпотом длинноногая, веснушчатая Рита, по кличке Цапля. Обычно так называли девочку между собой воспитанники, за её сутулость и нескладность. При очень большом росте, она имела короткие непропорциональные телу руки с широкими ладонями и пухлыми, как сардельки, пальцами. Несмотря на свою специфическую внешность, Рита пользовалась в школе уважением и авторитетом, а если быть точнее, то её просто боялись. Страх получить хороший подзатыльник, не по-детски тяжёлой рукой, заставлял старшеклассников безропотно подчиняться её воле. Даже мальчишки не считали нужным связываться с этой грубиянкой и задирой.

— Все, — ответили так же тихо ребята, переминаясь с ноги на ногу. Кафельная плитка в ванной была очень холодной, и стоять долго босиком после тёплой постели, не приносило особого удовольствия. Но ни кто даже не смел, и подумать, о том, чтобы возразить что-то, или уйти совсем.

Рита обвела взглядом одноклассников, будто хотела удостовериться, все ли действительно здесь и добавила:

— На шухере, стоит кто-нибудь?

— Стоит, стоит! Дружно закивали головами воспитанники.

— Значит так, возможности больше такой не представится, поэтому объясняю ещё раз. А некоторым советую слушать более внимательно, а если не понятно, я лично могу проинструктировать, — она искоса посмотрела в сторону Даши. — Вопросы есть?

— У матросов нет вопросов! — громко заржал остряк в первом ряду. Но рука Риты быстро опустилась на его голову. Заработав оплеуху тот мгновенно смолк. Цапля продолжила:

— Я же сказала: — тише! Разбудите няньку, тогда можете не сомневаться — первым делом получите от меня! — угрожающе показала она кулак. — Завтра суббота, «городские» наверняка, припрутся к нам на дискотеку, чтобы поглазеть и в очередной раз гадость какую-нибудь устроить. В этот раз мы должны не облажаться, а дать им достойный отпор. Лёнька, покажи ребятам, что там у тебя?

Из толпы вышел Лёня и поставил пакет на умывальник.

— Вот, здесь краска, очень хорошего качества! — произнёс он. — За неделю не отмоешься! Я у знакомого пацана, на Ульянова, в гаражах выменял на свои часы. Он мне «зуб дал», что эффект будет потрясающий! Мы, кстати, на рыжей собаке опробовали — класс! Пёсик получился как радуга — всех цветов! Правда, падла, быстро удрал, нам так и не удалось его сполоснуть водой. Наверно бегает где-то в городе сейчас, перед сородичами хвастается! — хихикнул Лёнька.

— Издох уже, наверно! — крикнул кто-то, и ребята снова весело заржали.

— Ещё бы! — подтвердил Лёня с гордостью. — От такого запаха — запросто мог откинуться! — он поморщил нос и свернул мешок. — Остаётся только по пакетам расфасовать и спрятать во дворе.

— Вот ты сам этим и займёшься! Раз так уверен, что эта гадость хорошо сработает, зажала нос пальцами Рита, — давай прячь быстрей, а то все тараканы в округе сдохнут. Кстати, предупреждаю, ещё, если завтра у кого-то будет болеть голова и этот кто-то не явиться на дискотеку — то эта боль уже никогда не пройдёт — естественно, я об этом позабочусь! — Цапля вновь посмотрела в сторону Дашиных подруг. — Значит, договорились, ведём себя как обычно. Ни малейшего намёка на агрессию. А то «преподы» всё испортят. После танцев идём за кочегарку, незаметно, по одному, чтобы никто ничего не заподозрил. Я думаю, городские сами туда явятся для разборки. Мы должны отомстить за прошлый раз! — Рита скрипнула зубами. — Сейчас расходимся! Живее! — толкнула она в спину кого-то из одноклассников. Тот даже не обернулся, а постарался быстрее проскользнуть в дверь — зная крутой нрав Цапли.

— Ты останься! — услышала позади себя голос Даша.

Девочка медленно повернулась и отошла в сторону. Подружки задержались у выхода и вопросительно посмотрели на неё. Даша только махнула рукой — мол, всё нормально, идите. Спорить никто не стал и вскоре помещение опустело. Две девушки остались одни. Рита молча обошла со всех сторон соперницу. Да именно соперницу. В этом маленьком затравленном мышонке, несомненно, её она и видела. Большие, выразительные серые глаза, пушистые чёрные ресницы и необыкновенно смуглый цвет кожи — возможно, эти черты в скором будущем, могли заставить трепетать от волнения ни одно мужское сердце. А вьющиеся шелковистые волосы, вообще ни в какое сравнение не шли с Ритиной торчащей, рыжей копной. Даша во многом отличалась от воспитанников интерната и не только внешность выделяла её из толпы сверстников.

Несколько лет счастливой беззаботной жизни с любящими родителями в семье, дали Даше то, чего возможно не имели шанса получить другие воспитанники от своих мам и пап. В девочке не было той злобы и ненависти, с которой постоянно жила Рита.

С детства заложенная родителями любовь и уважение, не растворились и не исчезли бесследно в этом жестоком и несправедливом мире. Даша осталась, как и прежде добрым, чутким и наивным, по сути, ещё совсем ребёнком в свои пятнадцать лет. Не смотря на то горе и предательство, которое ей пришлось пережить в раннем возрасте. Сердце девочки не очерствело равнодушием. В этом ей помогла память о самых дорогих и близких людях. Даша преданно хранила воспоминания о папе и маме. Ведь только это у неё и осталось от прежней, счастливой жизни.