Специально меня привез сюда, чтобы я растаяла при виде Ри. Нужно прочитать его страницу в «Википедии», чтобы убедиться, что я права и он еврей! Эдакий хитрец.

Его одежда насквозь промокла, и он снял все, кроме боксеров. Когда Тиджей двигается, мышцы на его прессе сокращаются, и я до боли закусываю губу. Взъерошенные мокрые волосы, капли воды, стекающие по обнаженным накачанным рукам, покрытым рисунками, хриплый сексуальный смех – все это вызывает у меня дрожь.

Святые небеса. Еще пару часов назад я плакала, что меня использовали, а теперь сама думаю о сексе с ним.

Наверняка вы думаете, что я овца.

И вы правы. Я овца.

Понятия не имею, что происходит в моей голове.

Я была с Риком десять лет. И я уже забыла, что это такое – встречаться с кем-то. Но боюсь я не новых отношений, нет. Я боюсь, что Морган разобьет мне сердце. Выбросит меня, как игрушку, как только я ему надоем или не смогу удовлетворить его сексуальные потребности. Боюсь представить, сколько женщин было в его постели и как умело они обращались с его членом. А я даже минет никогда не делала, прости господи.

Когда у Тиджея начнется турне, мы не будем видеться месяцами, и я не уверена, что он будет хранить мне верность все это время. В каждом городе на его концерты приходят тысячи фанаток, желающих поскакать на его члене. И учитывая, как Морган любит секс, вряд ли он перед ними устоит. Мне хватило Рика с его изменами. Я не готова снова переживать это.

А еще у меня есть Лизи, и я не хочу, чтобы в нашу с ней жизнь молниеносно ворвался Морган, а затем так же внезапно из нее исчез.

Не хочу испытывать боль.

Боюсь боли.

Но я ведь уже пообещала дать ему шанс. Можно ведь просто попробовать, правда? Главное – устоять перед его магнетизмом и не упасть на его член сразу же.

– Детка, все в порядке? – вскинув бровь, интересуется Морган, и я понимаю, что все это время пристально пялюсь на него, завороженно любуясь каплями, стекающими по его телу.

Тяжело сглатываю и киваю.

Он улыбается:

– Ну так что?

Господи, как сексуально он говорит. Вот только что именно он говорит, я не слышу, потому что слишком увлечена видом его соблазнительных губ.

– Что «что»?

Усмехается.

Святые угодники.

– Ты не мог бы повторить?

Его улыбка становится шире:

– Я спросил, какую пиццу заказать на ужин.

– Любую, – тут же выдаю я и отвожу взгляд. – Мне нужно в душ, так что выметайся отсюда!

– Даже не предложишь присоединиться к тебе?

Вскидываю бровь:

– Извини, но ты же держишь целибат. Не могу позволить себе искушать тебя. Это грех. – Закрываю перед его носом дверь и, шумно выдохнув, тут же прислоняюсь к ней спиной.

– Детка? – раздается голос за дверью.

– Что?

– Думай, что это я трахаю тебя пальцами, когда сейчас будешь ласкать себя.

Говнюк.

* * *

Полчаса спустя мы вместе сидим на ковре у дивана. Сквозь приоткрытое окно доносится шум дождя, а в его стекле отражаются языки пламени биокамина. Ри мирно посапывает под боком у Моргана, пока мы с ним в одних махровых халатах доедаем его любимую пиццу пепперони. В моих руках бокал красного мерло, который вручил мне Тиджей после душа, а сам взял безалкогольное пиво.

– Ты понравилась Ри.

– Она мне тоже. Почему Ри живет здесь, а не с тобой?

– Это собака Ника. После его смерти я хотел забрать ее себе, но меня часто не бывает дома, а у Джереми аллергия на собак. Поэтому я снял для Ри этот дом, где она живет вместе с Меган.

Что?!

Этот псих снял для собаки целый дом?!

Целый гребаный дом в Малибу. Для пса!

О, вот только не закатывайте глаза. Я люблю собак. Но вилла в Малибу?

Месяц ее аренды стоит как все мои органы, вместе взятые. Если не дороже, учитывая камень в моей левой почке и знатно растянутую после родов матку.

– Психопат.

Тиджей начинает смеяться. И я понимаю, что назвала его психопатом вслух.

– Ты сошел с ума, Морган.

– Да, детка, возможно. Но она член нашей семьи. Нику подарили ее, едва он окончил школу и съехал от родителей.

При упоминании Ника вспоминаю слова Джереми, которые он кричал в лицо Тиджею, когда тот тащил его в клинику, и сердце сжимается.

– Сколько ему было, когда он погиб?

– Двадцать четыре.

– Мне очень жаль. Расскажешь, что произошло?