– Авария, – хрипло произносит он. – Родители собирались на выходных посетить водохранилище Пирамид, что в двух часах езды от Лос-Анджелеса. Я тоже должен был поехать с ними, но меня позвали на очередную вечеринку, и я… выбрал свингер-пати. – Он прикрывает веки, и я мягко провожу пальцами по линии его подбородка, чтобы поддержать. – Джереми не было в городе, он уехал на спортивные сборы со школой. Так что родители с Ником и его девушкой поехали туда без нас. На улице был сильный ливень, даже объявили штормовое предупреждение из-за усилившегося ветра, но они все равно решили не отменять поездку. Отец не справился с управлением и выехал на встречную полосу. Автомобиль врезался в ограду… их смерть была мгновенной.

– Мне так жаль, – шепчу я и покрываю его лицо едва уловимыми поцелуями.

– Я мог бы быть с ними. Но…

– Если бы ты был с ними, то тоже разбился бы. И с кем бы тогда остался Джереми?

– О детка, я думаю, что ему лучше бы быть одному, чем со мной. Посмотри на него, какой пример я ему подаю?

– Ты делаешь все, что можешь.

– Но даже ты сказала, что он такой же ублюдок, как и я.

– Я никогда не говорила, что ты ублюдок. – Коротко выдыхаю и тянусь губами к бокалу вина. – Просто… я не представляю, каково это – вот так в один миг потерять всех близких.

– Это больно. Очень. И время не лечит. Это все байки, которые придумал какой-то бесчувственный психопат. Не важно, сколько времени еще пройдет. Я никогда не смогу восстановить ту часть сердца, которая умерла в ту ночь. Я никогда не перестану винить себя. Джереми никогда не перестанет винить меня.

– Он… он подросток. Я не оправдываю его, но…

– Я понимаю, детка. Он скучает по Нику. И я тоже. Безумно. Он был моим лучшим другом. Понимал меня с полуслова. Знал меня настоящего. Ри – можно сказать, последнее, что осталось от Ника. Я смотрю на нее и вспоминаю, как мы с братом вместе дурачились, кидая друг другу фрисби, а Ри была такой крошечной, что эта тарелка едва умещалась в ее зубах. Она так забавно рычала, пытаясь ее сгрызть, но у нее ничего не получалось, и тогда она просто падала на спину и просила чесать ей живот. Ничего милее никогда не видел, – он улыбается своей ослепительной улыбкой, и мне становится не по себе от эмоций, накрывающих меня в этот момент.

– Ри прекрасная, – шепчу я.

– Да. Она теперь мой лучший друг.

Начинаю часто моргать, чтобы сдержать слезы, которые сейчас совершенно неуместны, и перевожу тему, надеясь отвлечь Тиджея:

– У меня тоже был лучший друг. Кот. Нам с Ридом купили его, когда нам было по шестнадцать. Его звали просто Кот. Думаю, даже не нужно пояснять, кто выбирал для него имя, – фыркаю, пока Тиджей коротко смеется. – Когда к брату приходили девчонки, то Кот каждый раз делал свои дела в их обувь. Я думала, что он просто ревнует брата, но потом выяснилось, что Рид приучил Кота ходить в туалет на этом месте, как в лоток, чтобы девчонки больше не появлялись в нашем доме.

Тиджей запрокидывает голову и начинает хохотать:

– Я всегда подозревал, что твой брат идиот.

Смеюсь вместе с ним, а затем вижу на губах Моргана остатки кетчупа, провожу пальцем и облизываю его. Это происходит так быстро, что я даже не успеваю задуматься, как выглядит со стороны. Но глаза Тиджея резко темнеют, и я слышу, как его сердце начинает отбивать быстрый ритм.

– Дьявол, Джесси, – стонет он и зажмуривается.

– Что? – невинно хлопая глазами, спрашиваю я.

– Мне нужно забыться, – шепчет он. – Я могу хотя бы тебя поцеловать?

– Да, – шепчу я. – Но не жди, что за поцелуем последует что-то большее.

Морган коварно улыбается и встает на ноги. Он подхватывает меня за руки и опускает спиной на диван, а сам забирается сверху, сползая все ниже. Я широко раскрываю глаза от удивления и шепчу:

– Ты же хотел меня поцеловать?!

– Но ты ведь не уточнила, куда я могу тебя целовать.

Свожу ноги и сажусь на диване.

– Нет!

– Почему нет?

– Здесь же Ри!

Тиджей улыбается, а затем издает смешок:

– А если бы ее не было?

– Но она здесь есть. Мы не будем… делать ничего такого в ее присутствии! – Встаю с дивана. – Ложись на спину.

Тиджей вскидывает руки ладонями вверх и смеется:

– Люблю, когда ты приказываешь, детка. И, если что, я сейчас совсем не против минета. Даже в присутствии Ри.

Закатываю глаза. Он неисправим.

Морган ложится на диван, а я ложусь рядом и сразу же касаюсь пальцами его губ. Провожу по ним большим пальцем, наслаждаясь его учащенным дыханием. Хочется подразнить его, но тут же он, будто почувствовав это, притягивает меня к себе, чтобы поцеловать.

Поцелуй получается нежным, чувственным, сладким. Никто из нас, на удивление, не торопится. Мы держим друг друга в объятиях, пока наши языки медленно ласкают друг друга. Понимаю, что все эти его пошлые фразочки – лишь защитная реакция. Маска. А сейчас… сейчас он настоящий. Хоть и боится показать свою ранимость.

Тиджей поглаживает мое обнаженное бедро, не позволяя себе лишнего, а я ногтями рисую на его груди узоры. Слышу, как сильно колотится его сердце, и понимаю, что мое стучит в унисон.