– Ты совсем рехнулся?! – слышу визг Джессики, появившейся на ступеньках.

Она подбегает ко мне и осматривает рассеченную бровь.

– Давно хотел навалять по этой смазливой мордашке. С того самого вечера, как ты увез из моего дома Эбби.

– Между мной и Эбби никогда ничего не было.

– Поэтому ты решил, что можешь трахать, – на этом слове он кривится так, словно начался приступ эпилепсии, – мою сестру?

– В самом деле хочешь обсудить, с кем я трахаюсь? – шипит Джессика.

– Матерь божья, нет, – ужасается Рид, а затем бьет меня кулаком в живот.

Благодарю господа, что не по яйцам, пока морщусь от боли.

– Какого черта, Рид? – По лестнице поднимается Эбби, и кое-кто сейчас получит. Хотел бы улыбнуться, что это не я. Но мне вообще сейчас не до улыбок.

– Малышка… – начинает качок, но Эбс тут же его останавливает:

– Я уже вышла за тебя замуж, что еще мне нужно сделать, чтобы ты прекратил ревновать понапрасну?

Мой дантист скоро станет еще богаче, потому что моя нижняя челюсть только что упала вниз.

– Дело не в ревности, малышка, а в их отношениях с Джес.

– Они взрослые и сами разберутся.

– Ты знала, что они спят?! – негодует он.

– ТЫ ВЫШЛА ЗА НЕГО?! – визжу я, когда наконец могу подобрать свою челюсть.

– ВЫ ПОЖЕНИЛИСЬ?! – вскидывает брови Джессика.

– Господи боже, – стонет Эбби. – Давайте спустимся вниз, ладно?

Остаток вечера проходит как в тумане. Никак в голове не укладывается, что Эбс вышла за этого идиота. Эбби рассказывает о том, как они полетели в Канаду, правда, умалчивает зачем. Все поздравляют их, Джессика визжит, а Лизи говорит, что тоже хочет найти себе принца. Не стал уточнять, что значит «тоже», ведь Эбс вышла замуж за настоящего оленя.

Один я не могу переварить эту информацию и принять, что она и в самом деле по доброй воле решила провести всю жизнь с этим тупым хоккеистом. Да, он выглядит как принц из «Рапунцель»: высокий голубоглазый блондин. Но он вообще разговаривать нормально умеет? Ведь, кажется, Рид настолько привык врезаться в бортик ледовой арены, что это все, на что он способен.

Какое-то время я сижу молча, поедая индейку с овощами, словно я, блин, на Дне благодарения, хотя разбитая бровь, синяк на торсе и отвратительное чувство вопиющей несправедливости внутри – не то, за что обычно благодарят.

Вижу, что Лизи засыпает, и предлагаю Джессике отнести ее в дом.

На улице уже стемнело, темно-синее небо освещает луна в форме месяца. По тропинке, подсвеченной тусклым светом фонарей, мы поднимаемся и подходим к входной двери. Вслед за Джессикой захожу вовнутрь и направляюсь за ней в одну из дальних комнат, где аккуратно перекладываю гномика в постель, после чего Джесси снимает с нее обувь и укрывает простыней.

Я завороженно наблюдаю за тем, как Джессике идет быть матерью, и ловлю себя на мысли: а у нас с Джес получились бы красивые дети?

Дерьмо. Что за ерунда у меня в голове? Наверняка это из-за удара Рида. Сперма в мозгу взболталась.

Когда мы с Джес оказываемся в коридоре, она тихонько прикрывает дверь, и я тут же прижимаю ее к стене и целую. Она сдавленно стонет мне в рот и зарывается рукой в мои волосы.

– Детка, мне нужно оказаться в тебе, – шепчу я, покрывая ее шею поцелуями.

Дьявол.

Страдальчески стону:

– Джес, я не трахался семь дней.

Она вдруг начинает смеяться.

– Ничего смешного! – обиженно восклицаю. – Я чувствую, как мой член умирает, понимаешь? Завтра я снова улетаю до вторника. Не дай мне погибнуть!

– Я в тебя верю, – шепчет она мне прямо в губы, и я практически начинаю плакать.

– А я в себя не верю. Джесси, неделя. Целая неделя.

– Я пришлю тебе фото, чтобы скрасить твое пребывание в отъезде, – вдруг выдает она, прикусив губу, и я вскидываю от удивления брови, приоткрыв при этом рот.

– Правда? – интересуюсь с ноткой недоверия в голосе.

Джессика кивает, и ее губы расплываются в смущенной улыбке.

– Да, детка, – теперь улыбаюсь и я, а затем снова начинаю ее целовать. Впечатываюсь губами в ее и тут же раскрываю их языком. – Какая же ты вкусная… – шепчу между поцелуями, но мне приходится оторваться, когда я слышу шаги, раздающиеся неподалеку. – Позволишь мне украсть тебя на следующие выходные?

– На свидание зовешь? – шепчет она, поглаживая мое лицо пальчиками.

Киваю.

– Но только если за шестнадцать дней воздержания не отправлюсь в психушку.

Она снова смеется, и, дьявол, как же мне нравится этот звук.

– Так что скажешь? – замираю в ожидании ответа.

– Скажу «да», – произносит она, и я снова набрасываюсь на ее губы.

Да, детка.

Осталось лишь найти способ не умереть за эти двадцать три тысячи сорок минут без секса.

Глава 23

Jessia – Hell Of It