– Дьявол. Я очень скучал, – шепчет Морган, тяжело дыша.

– Я знаю, – улыбаюсь я.

С его губ срывается смешок, и Тиджей продолжает воспроизводить наш диалог в Малибу:

– Я ожидал услышать «я тоже».

– Я люблю тебя, – шепчу вместо того, чтобы сказать, что умею удивлять, и провожу ноготками по его торсу.

– Я тоже люблю тебя, но мы должны остановиться, – сдавленно стонет он. – Не верю, что говорю это, но быстрым сексом в коридоре мы сейчас ничего не решим. Нам столько всего нужно обсудить, Джесси… – Тиджей удрученно выдыхает и прислоняется лбом к моему лбу. – Дьявол, кажется, мое тело попало к сектантам и я поддался особому монашескому гипнозу, раз добровольно отказался от того, чтобы оказаться в тебе.

Я начинаю заливисто смеяться сквозь слезы, пока он аккуратно опускает меня на ноги, и когда мои туфли касаются пола, я крепче обхватываю ладонями его шею.

– Я тоже очень скучала, – шепчу ему в губы, прежде чем быстро коснуться их своими.

– Пойдем, – выдыхает он, делая шаг назад. – Хочу познакомить тебя с группой.

Вкладываю свою ладонь в его, и с губ срывается облегченный вздох.

Глава 39

Blackbear – Needed You

Тиджей

Я отказался от секса.

Я. Отказался. От. Секса.

Нужно повторить еще раз, чтобы вы это тоже осознали?

Потому что я все еще не могу в это поверить.

Что за чертовщина была в тот момент в моей голове?

Мне нужен психиатр. Срочно.

Кажется, у моего члена депрессия. Да. Определенно.

Дерьмо.

Прижимаю к себе ближе Джессику, зарываясь носом в ее волосы, и касаюсь губами ее лба. В салоне такси звучит один из рождественских хитов Джастина Бибера, пока за окном проносится утренний Сан-Франциско. Небо над городом окрашивается в оранжевый цвет, бросая золотые блики на верхушки стеклянных зданий.

Как только автомобиль останавливается у пятизвездочного отеля «Ритц», мы с Джес выходим на улицу. В лицо тут же ударяет прохладный ветерок, и я набрасываю на плечи Джессики свой бомбер, чтобы спрятать ее от него. Крепко обняв свою девушку одной рукой, направляюсь к ступенькам, укрытым красным ковром. Оказавшись в просторном холле, в котором царит аромат нобилиса, мы регистрируемся на стойке ресепшен после чего поднимаемся в люкс.

Когда за нами закрывается дверь номера, я тут же прислоняю Джессику к ней спиной и поднимаю в воздух. Она обвивает меня своими ногами, а я упираюсь лбом в ее, пока моя грудь вздымается вверх-вниз. Джесси нежно поглаживает мое лицо пальцами, но ничего не произносит, что очень даже логично, ведь из нас двоих именно я тот придурок, который вдруг решил поговорить, а сам играет в молчанку. В поразительной тишине люкса отчетливо слышу, как учащенно бьется ее сердце, и мое сейчас стучит в унисон. Калейдоскоп мыслей снова и снова прокручивается в моей голове, напоминая о единственно важном – о том, что моя жизнь в ее руках. О том, что Джессика Шоу и есть моя жизнь.

– Я не знаю, как научиться доверять тебе, но я хочу попытаться, – хрипло говорю я. – И прошу тебя пообещать мне, что между нами никогда не будет секретов, Джесси.

– Тиджей, мне так жаль… – начинает она, но я ее перебиваю, хотя вроде как сам только что просил ее произнести вслух обещание:

– Детка, я хочу быть твоим. И хочу, чтобы ты была моей. Хочу спустя множество десятилетий иметь возможность просто прижать тебя к себе и насладиться тем ощущением тепла, что разольется в этот момент в груди. Ты наполняешь мою жизнь смыслом и делаешь меня счастливым, Джесси. Дьявол, я не силен во всей этой сопливой романтичной ерунде, что тебе нравится, но зато я готов поклясться, что никогда не дам тебе повода усомниться в моих чувствах к тебе. Я пойду на все ради того, чтобы ты была уверена в том, что можешь мне доверять.

– Я доверила тебе свое сердце, – сквозь всхлип шепчет она, прежде чем позволить слезе скатиться по щеке. – Разве это не высшая степень доверия?

– Ты родила мне ребенка, – усмехаюсь я. – Вот это высшая степень доверия, детка.

Не даю ей вставить ни слова, набросившись на ее губы.

Дерьмо.

Очевидно, в беседах я совсем не силен, и по итогу все сейчас приведет нас к сексу.

Но я хотя бы попытался.

К чему все эти разговоры, если я хочу показывать ей любовь действиями?

И начну я, пожалуй, с демонстрации этой самой любви лучшим способом, которым я владею, – на языке секса.

– Как ты думаешь, мы уже достаточно поговорили?

– Ага, – мычит она и снова тянется ко мне для поцелуя, зарываясь в мои волосы.

Крепче сжимаю ее ягодицы и несу в ванную, не отрываясь от ее губ. Наши языки медленно изучают друг друга, словно в первый раз. Руки Джесси не перестают касаться меня, и мое тело дрожит от предвкушения.

Не снимая одежды, я впечатываю Джес в стенку душа, покрывая скользящими поцелуями ее скулы, подбородок, шею, пока она тянется рукой к крану, чтобы включить воду. Наконец у нее получается повернуть его, и на нас сверху начинает литься вода. Наши губы снова встречаются, без слов говоря о любви. Дыхание сливается воедино. Нервные окончания накаляются до предела. Тела горят, желая ощутить друг друга каждой клеточкой кожи, и я перестаю сдерживаться.

– Нам нужно избавиться от одежды, – выдыхаю.

Джес перестает обвивать меня ногами и ставит их на плитку, и я тут же опускаюсь перед ней на колени. Цепляюсь пальцами за шлевки шортиков, чтобы спустить их вниз, а затем начинаю касаться губами нежной кожи на ее бедре. Джессика избавляется от своей рубашки и, когда я провожу языком по ткани ее трусиков, вдруг тянет меня за волосы, заставляя подняться.

– Детка… – сопротивляюсь я, желая поласкать ее языком.

– Оставим все ласки на потом, прошу, – шепчет она, и я тут же выпрямляюсь в полный рост и ловлю ее губы своими, спуская одновременно с этим спортивные штаны.