Вернулась я домой, когда солнце клонилось к закату, и добрых полчаса пыталась собраться с мыслями. Каждый раз, когда я пытаюсь выстроить между мною и Рэйнаром стену, неизбежно что-то случается. Сегодня состоялся разговор, благодаря которому пролился свет на многие вещи. Нет, напрасных надежд я не питала, прекрасно зная, что синеглазка ведет свою игру, однако неприязни по этому поводу больше не испытывала. Двоякие ощущения. Между тем необходимо признать, что я, кажется, влюбилась… Еще бы не влюбится! Обаятельный, галантный, заботливый и, что уж греха таить, безумно привлекательный мужчина просто не может не влюбить в себя. А ореол властности, которым постоянно окутана его фигура, просто мед для романтически настроенных девиц. Теперь мне придется прилагать неимоверные усилия, чтобы рядом с ним держать себя под контролем. Конечно же, ни о каких отношениях не может быть и речи. В моем положении бросаться в омут с головой сродни самоубийству.

Я сидела на своей кровати, мрачно буравя стену и размышляя о своих чувствах, и не сразу заметила, как в голове всплыл образ…Анарэля. В отличие от синеглазки, который с первого дня нашего знакомства проявлял ко мне заботу, принц дроу был совершенно другим…

Наше с Анарэлем знакомство было случайным, и не принесло ничего хорошего. Чувство страха, раздражение и досада — стали моими постоянными спутниками в общении с принцем. Несмотря на это Анарэль каким-то неведомым образом умудрился задеть струны моей души. Нельзя отрицать того факта, что он неоднократно меня спасал, не взирая на мое желание быть спасенной. Однако его ко мне презрение, которое он всячески демонстрировал, быстро перечеркнуло все светлые чувства, зарождавшиеся во мне, и я его возненавидела. И теперь, осознавая тот факт, что я влюбилась в мужчину, который ко мне хорошо относится, в моей голове мелькнула странная мысль: «Что было бы, если бы Анарэль с первой минуты нашего с ним знакомства хорошо относился ко мне? Что тогда бы изменилось?» Думаю, многое… Однако прописная истина гласит, что история не терпит сослагательного наклонения. И думать о том, что «было бы» — глупое занятие.

Весь вечер я просидела у себя в комнате, прокручивая в голове недавние события. Размышляла я не только о себе и своих чувствах, но и о Марисе с Нимиэлем. Рэйнар прав, Нимиэля мне не спасти. Я слишком хорошо знаю Анарэля, чтобы не понимать, что он не даст моему бывшему сокурснику спокойно существовать — ведь Нимиэль в любой момент может взглянуть на мир глазами моей заклятой подруги… Просто чудовищно. Однако хуже этого только то, что я не в силах изменить эту ситуацию.

***

Выходные тянулись мучительно долго. Я практически не выходила из своей комнаты. И обедала здесь, и читала, и размышляла. Госпожа Эшоу, принося мне еду в комнату, только укоризненно качала головой. Господина Плюмберта и юристов я не видела и не слышала, как и всегда они трудились не покладая рук, зарывшись в нескончаемый ворох бумаг. От Эреэйля вестей не было, и это меня жутко напрягало. Я отправляла ему несколько писем, но они так и остались не отвеченными, поэтому не оставалось ничего другого, как смиренно ждать. Рин тоже не было рядом, выходные подруга проводила в доме у родителей. Джеймс, передвигавшийся по моему дому как призрак, был незаметен не только для меня, но и для домочадцев. От Рэйнара тоже не было вестей. Он, конечно, говорил, что отправляется по неким таинственным делам, но от этого мне было нелегче. У меня были двоякие ощущения, с одной стороны, хорошо, что его нет, с другой — плохо. К счастью, голос разума, звеневший в моей голове, быстро приводил меня в чувства, заставляя думать о куда более важных вещах, чем Рэйнар и его загадочные дела.

Сборы в академию были такими, словно я отправляюсь на плаху. И грустно, и совсем не хочется. После того инцидента с лордом Артэнтри отпало всякое желание посещать учебное заведение, в котором властвовал безумный дракон. К тому же тревога за друга снедала меня, заставляя погружаться в пучину отчаянных мыслей. Эрейэль, ставший мне близким другом, был тем лучиком света, из-за которого я все еще училась в академии. Если он исчезнет из моей жизни, не представляю, как я переживу это. За последнее время я потеряла многих, не хотелось бы терять еще и друга.

Я была одной из первых, кто появился в аудитории магистра Рвака. И пока сонные сокурсники медленно заполоняли аудиторию, я, уронив голову на скрещенные руки, ждала начала занятия.

Магистр Рвак появился в аудитории за минуту до начала занятия и сразу же приступил к чтению лекции. Зная нелюбовь орка к теории, это было более, чем странно. Тема — «Классификация монстров» была не особой интересной, и я бы предпочла бегать по лесу, чем слушать из уст преподавателя то, что, итак, написано в учебнике. И, тем не менее, пришлось старательно записывать все то, что сухо бормотал себе под нос магистр.

Эрейэль так и не появился. Стоило магистру Рваку умолкнуть и объявить о том, что занятие окончено, я одной из первых выбежала из аудитории.

Занятие магистра Лорекса было скучным настолько, что у меня слипались глаза. Я совсем не слушала то, что монотонным голосом говорил преподаватель, вместо этого размышляла о себе и своих проблемах. Возможно, будь сейчас Эрейэль рядом, все было бы иначе. Но друга не было, и мне оставалось только гадать, куда он мог запропастился.

Сокурсники продолжали меня сторониться, но если раньше меня одаривали насмешливыми и снисходительными взглядами, то в последнее время даже не смотрели в мою сторону. Не то чтобы я искала общения, но явное игнорирование, словно я какая-то прокаженная, нервировало. С другой стороны, я теперь вне закона там, где живут все эти эльфы, и, наверное, такая реакция со стороны сокурсников вполне закономерна…

На руны магистра Эмельды я не пошла, разумно посчитав, что моя «тонкая натура» не готова терпеть порцию новых оскорблений. Пусть ставит низшие баллы, мне все равно. Ни предмет, ни преподаватель не вызывали во мне даже толику интереса.

Ринилис я искала долго. Практически обошла все здание, потратив на это добрых полчаса, но в итоге подруга нашлась. У Рин проходил практикум по каким-то там потокам целительской магии, и мне пришлось долго стоять около дверей и судорожно придумывать причину, чтобы выудить ее из аудитории. К счастью, седовласый старичок, читавший целителям лекцию, был «добр», поэтому, раздраженно махнув рукой, позволил адептке покинуть аудиторию.

— Ты чего такая бледная? — первый вопрос, который задала мне Рин, стоило ей увидеть меня. — Что-то случилось?

— Эрейэль пропал, — выдавила я, и лицо моей подруги тоже стал бледным.

Мы сидели в небольшом сквере, расположенном около главного здания академии, и рассуждали о причинах отсутствия нашего общего друга. Рин на занятия так и не вернулась, и мне, признаться, было немножко совестно. Обладай я хоть толикой терпения, дождалась бы окончания занятий подруги, но, увы. В последнее время я была тревожной и нетерпеливой, и мне все время казалось, что в любой момент может произойти что-то страшное, поэтому многие действия, которые я совершала, были импульсивными и эгоистичными. Наверное, такому психологическому состоянию поспособствовал постоянный стресс, вызванный бесконечными роем неурядиц, то и дело возникающий в моей жизни.