Патроны, снаряды, амуниция, продукты питания, в том числе — консервы. Миллионы тонн грузов, которые теперь, за полгода, к весне, обрушаться настоящим цунами на ведущие к границе железные дороги. У империи огромная скидка на стоимость транспортировки. Но и перевезти нам нужно невероятное количество всего потребного. По самым скромным подсчетам, казна потратит не менее десяти миллионов рублей только на это.

У меня, на моих предприятиях, на складах, хранится более двадцати миллионов снарядов и почти сто миллионов патронов к винтовке или пулемету. Военное ведомство не посчитало нужным делать военные запасы в таких, по их мнению — чудовищных объемах. Я не спорил. Война все расставит по своим местам. Покажет, можно ли выиграть битву, имея по три десятка патронов в каждом солдатском подсумке, и по пятьдесят снарядов на орудие. Но, если что, боеприпасы есть. Они готовы, тщательно упакованы и готовы к транспортировке. При нужде, обширные амбары откроются и ящики со смертоносным грузом поедут в Болгарию.

При закупочной цене в сорок три рубля за тысячу патронов, мои запасы оцениваются в четыре с третью миллиона. Плюс ще снаряды — по семь рублей — на сто сорок миллионов. Итого: сто сорок три с третью миллиона. Рано или поздно казна обязана будет со мной рассчитаться. При условии, что имеющихся в наличии военных запасов не хватит, конечно. Впрочем, я тоже патриот, и не стану выкручивать руки Минфину. Годиков пять — семь легко могу подождать.

Жалование солдатам и офицерам. Эти расходы и без войны заложены в бюджет, но боевые действия подразумевают дополнительные выплаты. При миллионной императорской армии доплаты даже в один рубль — это уже шестизначная цифра. Но кто сказал, что бить турка отправятся все войска? Триста, при неудачном раскладе — пятьсот тысяч. Не больше. Если Англия, Германия или Франция не станут помогать султану оружием и боеприпасами, при нашем превосходстве в качестве вооружений и в выучке, победа гарантированна. Те мне менее, и маленькой победоносной войнушкой эта компания не станет. Затянется, как минимум на год. Значит, нужно заранее отложить миллионов пятьдесят на боевые премии.

Какие-то расходы потребует флот. Что-то будет необходимо докупить для армии. Так или иначе, но освобождение братьев славян встанет казне в копеечку. В огромную гору копеечек.

А я еще реформу системы образования хочу затеять! Которая тоже не в один миллион встанет. В стране, по приблизительным подсчетам статкомитета, проживает около восьмидесяти миллионов подданных. Из них, порядка шестидесяти — это земледельцы. Причем треть из них — дети до четырнадцати лет. То есть, не менее двадцати миллионов человек — потенциальных учеников в школах, которые я хочу открыть повсеместно. А это учебники, помещения, жалование учителям и надзирающим чиновникам. Не имея в запасе миллионов пятидесяти, дело можно даже не затевать.

Вряд ли найдется в девятнадцатом веке человек способный разобрать мои каракули на черновиках. Иначе, шок был бы гарантирован. Суммы, которыми я оперировал, внушали не уважение даже. Трепет! Война, готовая съесть сумму, сопоставимую с бюджетом всей страны образца шестьдесят пятого года. Реформа, стоимостью в десять полноценных морских броненосца. Боеприпасы, цена ящика которых сопоставима с месячным жалованием пехотного капитана. Паровозы, на владельцев которых в эту осень и зиму прольется настоящий золотой дождь…

В сентябре деревья еще не вспыхнули багрянцем и золотом. Так. Кое-где, виднелись желтые пятна. Единственное, что отличало осенние пейзажи от летних — поля. Уборка злаковых в полном разгаре. И если в Сибири, которую не коснулось весеннее похолодание, урожай радовал. То в России — это сразу видно, если знаешь куда смотреть — снова недород. Тоже проблема.

Зерна в Сибири конечно хватит всю Россию накормить, но недород ударит и по доходам земледельцев средней полосы. Ладно купцы, мещане и служащие — они будут в состоянии купить привозной хлеб. А крестьяне? Им откуда средства брать, если урожая не выросло?

Мысли, словно вагоны поезда, цеплялись одна за другую. Паровоз тянул меня в столицу, к делам и проблемам, а невеселые мысли — в пучину депрессии. И одно только освещало мне путь — знание о том, что в Петербурге, в старом генеральском доме на Фонтанке, ждет меня Наденька, Герман с Сашенькой и еще один, пока еще не рожденный ребенок.

Как бы то ни было, но не зря говорят: дорога домой всегда короче. Минули несколько пересадок с преодолениями водных преград, и мы со старым Апанасом уселись, наконец, в наш люксовый, премьерминестерский вагон. В котором, за время нашего отсутствия, скопилось изрядное количество писем и телеграмм. Так что всю оставшуюся часть пути занимался чтением и осмыслением прочитанного. Никому отвечать не стал. Не было смысла. Наш состав в любом случае прибудет в столицу вперед почтовых отправлений.

Впрочем, и ничего экстраординарного, требующего немедленного реагирования, в посланиях не содержалось. Удивительное все-таки время. При существующих ныне средствах связи, каждый человек на месте вынужден решать большую часть проблем, не отвлекая пустяками высокое начальство. Куда только делось это замечательное качество, когда появились телефоны?!

Вениамин Асташев рапортовал об успешно закончившихся переговорах с представителями интендантской службы германской армии. Прибыль ожидалась значительная, но не превышающая расчетные величины. Не сотни миллионов золотом, как можно было бы подумать. Да, список товаров внушал уважение. Но большую часть из них должны были поставлять другие люди. Не мои. Не с моих предприятий. Потому что, во-первых, нельзя объять необъятное. А во-вторых, нужно уметь делиться. Это не только экономически выгодно, но и политически. Попробуй тронь предприятие, на которое завязано десяток тысяч других! Такой вой поднимется, такие влиятельные вельможи вдруг во враги запишутся, что волосы от ужаса сами собой встанут. А мне и того, что я сам в Германию продавать стану, довольно.

И приятное дополнение: в связи с увеличившимся товарооборотом с Германской империей, и таможенные сборы существенно вырастут. А нам, на пороге войны, любая лишняя копеечка пригодится. Кредиты у английских евреев мы больше точно брать не станем. Лучше второй круг всероссийской лотереи запустим. Первый, эффект которого несколько сгладился бушующим в мире экономическим кризисом,все-таки показал себя просто отлично. И люди — особенно счастливчики — были довольны, и прибыток в казну был существенным.