Она пропустила компанию на участок и шагала следом, как конвоир. Так, строем, они дошли до добротной бревенчатой бани в глубине участка. В круглом пруду рядом уже плавали упитанные уточки.

– Ну, вот вам баня, а дрова вон там. – Октябрина Леонардовна указала куда-то рукавицей. – Справитесь, что ль? А то у меня дел невпроворот.

– Справимся, – пообещал Антон, ставя свой чемодан с инструментами на землю.

– Постираетесь сами, а одёжу кое-какую дам, что от мужа осталась. – Октябрина Леонардовна окинула всех троих снисходительным прищуром. – Только вам не в пору будет. Он один вас троих больше был.

И староста деревни направилась к дому.

– Её муж был начальником какой-то тюрьмы на севере, а она рядом жила. Там и познакомились. – Антон снял куртку. – Потом он здесь был председателем колхоза. Пока всё не развалилось. Я за дровами.

Из троих с баней умел управляться только Антон. Отец Павел прилепился к нему и внимательно следил за всем, что тот делал. В монастыре у них, оказывается, была общая баня вроде городской, а ту, что досталась ему вместе с участком, надо было ещё восстановить. Так что как и Новиков, священник в растопке бань ничегошеньки не понимал.

Пока эта пара занималась растопкой, Новиков замочил всю грязную одежду в большой пластмассовый таз.

Антону надо отдать должное – он со всем справился быстро и ловко. Ещё и прохлестал участкового и священника дубовыми вениками, да так мощно, что у Новикова даже боль в спине прошла.

Когда они вышли в предбанник, на лавках их уже ждали сложенные чистые вещи мужа хозяйки, а таз пропал.

– Нам не положено, – пробормотал отец Павел, нерешительно разворачивая огромную клетчатую рубашку.

– Ну, можешь так остаться, – усмехнулся Антон, натягивая безразмерные треники. – Здесь большинство населения женское, им понравится.

– Выбора-то всё равно нет, – поддержал Новиков священника, у которого шея уже пошла пятнами. – Покаетесь потом, или что вы там делаете в таких случаях. Ну не нагишом же ходить!

Отец Павел что-то пробормотал, перекрестился и всё-таки надел рубашку и штаны. Октябрина Леонардовна оказалась права – в каждую штанину её мужа можно было засунуть сразу и Антона, и отца Павла. И ещё место бы осталось.

Вихляя длиннющими рукавами и хлопая рубашками, как парусами на ветру, троица перебежала от бани к дому. В сенях что-то громко дребезжало. В огромной синей бочке комом крутилась в мыльной воде их одежда. Телефоны, очки Антона, удостоверение Новикова, пистолет и книжка отца Павла лежали рядом на деревянной табуретке.

– Слушай, а можно мне на участке тоже баню устроить, как ты думаешь? – спросил Новиков у Антона, собирая свои вещи.

– Не, места мало, – покачал головой Антон, надевая очки. – Только если бочковую. Или сауну. А что, понравилось?

– Спина прошла. – Новиков, растопырив локти, держал руки у груди и легко поворачивался в разные стороны. Давненько ему это не удавалось.

– Что, радикулит? – спросила Октябрина Леонардовна, пригибаясь, чтобы пройти под балкой.

– Нет, старая рана, – сказал Новиков, опуская руки.

– Ясно. Вот, держи, пистолет-то почисть. – Октябрина Леонардовна вручила Новикову коробку, пахнущую оружейным маслом. – Сейчас дам мазь можжевеловую. Она от радикулита, но тебе тоже поможет.

И Октябрина Леонардовна скрылась за дощатой дверью.

– Можжевельник, – пробормотал отец Павел. – Ну, точно. А я думаю – чем везде пахнет.

Он покрутил головой, подошёл ко входной двери и из-за притолоки достал можжевеловую ветку.

– А ну, положь на место! – грозно скомандовала вернувшаяся Октябрина Леонардовна. – Положь, кому говорю!

– Вы это серьёзно? – снисходительно поднял брови отец Павел.

– А ну, отдай! – Октябрина Леонардовна выхватила у него ветку и вернула на место. – Молитву-то, что ль, не знаешь? Не суй мене, Господи, куды мене не просють. Вот и не суйся!

– Что происходит? – спросил Антон, сдвинув брови и глядя то на монаха, то на старосту деревни.

– Можжевельником защищают дома от нечисти, – сказал отец Павел, слегка улыбаясь.

– И солью, – добавил Новиков, доставая телефон. – Там за забором соль рассыпана.

– И что? – упёрла руки в бока Октябрина Леонардовна. – Тебе что за печаль?

– Вы этого человека видели? – Новиков показал хозяйке дома фото ожившего покойника.

– А чтой-то с ним? – подозрительно спросила Октябрина Леонардовна.