– На лечении. Поплохело ему. Значит, так. – Ядвига Мстиславовна решительно упёрла руки в бока. – Антон – на чердак. Мы с Гаврилом ищем здесь. А вам, господин полицейский, остаётся подпол.

– Повезло так повезло, – буркнул Новиков, осматривая дощатый пол в поисках люка. Кроме тёмных, ещё не просохших пятен, кругом валялись книги, одежда, посуда, старые фотографии.

Ядвига Мстиславовна указала тростью на центр комнаты. Новиков отряхнул песок с коврика, отодвинул его в сторону и присел на корточки, чтобы потянуть за старое металлическое кольцо внутри квадрата из досок.

Дощатый квадрат тяжело открылся, и из подпола дохнуло стылой затхлостью. Вниз, в темноту уходила старая деревянная лестница, на которую Новиков и ступать-то боялся. Но пришлось.

Ступенька за ступенькой, шаг за шагом, под ним прогибались и скрипели ветхие пыльные доски. Подсвечивая себе путь фонариком на телефоне, Новиков наконец добрался до мягкого земляного пола, и его сразу окружили резкие угловатые тени от старых деревянных подпорок и покрытых вековой пылью полок.

– А правда, что старого священника убили и зарыли где-то тут? – спросил откуда-то сверху голос Гаврила.

– Так это ещё в двадцатые было, – отозвалась Ядвига Мстиславовна. – А пол недурно бы помыть.

– Тут всё недурно бы помыть, – издалека проговорил Гаврил.

Новиков перетаптывался по мягкой земляной насыпи. Если ещё и тут где-то закопаны чьи-то останки… А вот интересно, может священник превратиться в вампира? Особенно если его убили несправедливо? Наверное, нет. По крайней мере, очень хотелось в это верить, осматривая древний земляной подпол.

Хорошо, что тут почти пусто, только шматы пыли свисают с полок. Наверное, кто-то когда-то тут держал какие-то закатки. У тёщи Новикова в доме в Растяпинске почти такой же подпол. Только усиленный каменной кладкой и дощатым полом. И лампочка есть. И у родителей, которые живут в пригороде Добромыслова, тоже погреб есть. Но уже с бревенчатыми стенами. От старой обстановки остался.

Луч фонарика скользил по неровным стенам и потрескавшимся от времени и сырости полкам. Пустота. Если не считать… Новиков подошёл ближе. Точно, в углу валялось несколько пустых бутылок. Судя по всему, от водки. Не такие уж и пыльные. Новиков поддел одну носком и чуть-чуть прокатил, чтобы этикетка оказалась наверху. Точно, вполне современное пойло. Кстати, не из дешёвых. Это что же, отец Павел прикладывается? Вроде не похоже.

Новиков посветил на потолок. Брёвна с паклей. Ничего примечательного. Кто-то встряхнул наверху половичок, и в люк посыпался песок вперемешку с пылью. Новиков инстинктивно зажмурился, затаил дыхание и отошёл на пару шагов. Разумеется, нога попала на бутылку, та покатилась, и Новиков спиной влетел в стену. Спасибо, что на этот раз хотя бы головой не ударился.

Только нога во что-то попала. Как будто у стены пол резко уходил вниз. Хотя и не глубоко, но чтобы оступиться, высоты хватило. Новиков отошёл и посветил в угол под стеной. Точно, грунт как будто немного просел в этом месте. Господи, только бы там не оказалось ничьих костей.

Присев на корточки, Новиков рукой попробовал раскопать землю. Она плохо поддавалась, приходилось скрести ногтями. Ободрав пальцы, Новиков снова подошёл к открытому люку и прокричал в светящийся квадрат:

– А есть какой-нибудь совок? Или что-то подобное?

– Вам зачем? – спросила появившаяся слева голова Гаврила.

– Копать буду!

– Ясно. Сейчас поищем. – Гаврил исчез, а Новиков остался стоять в квадратном световом столбе, окружённый подземной тьмой.

Спустя пару минут Гаврил появился снова.

– Я только старую столовую ложку нашёл. Подойдёт? – И он протянул вниз потемневшую от времени ложку.

– Спасибо. – Новиков рассмотрел прибор на свету. Красивая такая, с какими-то рельефами. Для подкопа вполне сгодится.

Вернувшись к стене, Новиков стал копать землю ложкой. Вроде ничего. Наверное, просто просевший грунт, и всё. Но на глубине сантиметров двадцати ложка на сто-то наткнулась. Молясь, чтобы это не оказался гроб или что-то подобное, Новиков стал расчищать находку. Вроде дерево. Скорее, фанера.

Как будто ящик от небольшой посылки. Кое-как Новиков вытащил коробку из земли. Отряхнул. Хотел было открыть ложкой, но передумал.

Переставляя коробку со ступеньки на ступеньку, вылез из подпола и зажмурился на яркий свет. Крашеный дощатый пол уже глянцево блестел, а шкаф и остальная мебель были на своих местах.

– Куда по помытому? – сурово спросила Ядвига Мстиславовна, выжимая тряпку в ведро.

– Я ящик откопал, – произнёс Новиков, вылезая и отряхиваясь на свежевымытый пол.

– Ну-ка, ну-ка. – Ядвига Мстиславовна подошла ближе к комоду, на который Новиков водрузил находку. Бабуля поводила руками по крышке и бокам короба, что-то бормоча. Потом хмыкнула и взяла у Новикова ложку. – Ну, с Богом.

Оказалось, ящик был заколочен, и Ядвига Мстиславовна ловко поддевала крышку ложкой, заставляя ржавые гвозди выскакивать.

– Что это у вас? – спросил Гаврил, входя в комнату. Рукава у него были завёрнуты, а руки – мокрые. Видимо, его отрядили помыть посуду.

– Сейчас узнаем, – проговорила Ядвига Мстиславовна, продолжая выдёргивать гвозди ложкой. Наконец фанерная крышка отскочила, и Ядвига Мстиславовна отложила её на комод.