Через полчаса Новиков, уже приняв душ, растянулся на диване под пледом с чашкой чаю и планшетом. А потом проснулся от звонка в дверь. Оказалось, уже стемнело, на полу появились квадраты от лунного света.

Новиков провёл рукой по лицу. Ему приснилось, или кто-то действительно звонил в дверь? Звонок повторился, на этот раз более настойчиво. Может, притвориться, что никого нет дома? Это же наверняка кто-то из знакомых пришёл, чтобы позвать его на службу в церковь. А топать туда и стоять ещё три часа в маленьком тесном храмике жуть как не хотелось.

Но кто-то упорно давил на кнопку звонка. Новиков скинул плед и, полный решимости отправить приглашателя на службу в гордом одиночестве, даже если это сам отец Павел или святой старик, потопал в прихожую.

Как только Новиков открыл дверь, ему на шею бросилась радостная Василиса.

– Приве-ет! – прокричала она отцу в ухо.

– Чего не открывал-то так долго? – спросила мама, протискиваясь в прихожую. – Спал, что ли?

– Привет, зятёк! – жизнерадостно проговорила тёща в шляпе с букетом, тоже проходя в дом.

– Быстрее, быстрее, давайте, не толпимся, – тараторила жена. Чмокнув мужа в щёку, она посеменила в дом, таща какие-то пакеты. – Нам ещё надо стол накрыть и на службу успеть.

– Здравствуй, сын, – обречённо сказал отец, пожимая Новикову руку мимо Василисы.

– А дом-то хорош, – одобрительно проговорила где-то в гостиной тёща. – А на полу уже царапины.

Во всём таунхаусе зажигался свет, по этажам и ступенькам топали и заглядывали во все двери родственники. Наконец-то. Как же это прекрасно.

– А мы тебе решили сделать сюрприз! – подпрыгивала на месте Василиса, отпустившая наконец отцову шею.

– Здорово! – И Новиков чмокнул дочку в лоб.

– Ой, а что это у тебя? – сдвинула брови Василиса, глядя на повязку на голове папаши, которую тот не удосужился снять.

Новиков только отмахнулся, наигранно показывая, что и говорить о таких пустяках не стоит.

– А где будет моя комната? Можно, я пойду посмотрю? – И Василиса умчалась к маме и бабушкам.

– Пойдём, поможешь разгрузиться, – отец хлопнул Новикова по плечу, и они отправились вытаскивать из машины пакеты с вещами, продуктами, одеждой и саженцами жены.

Но распаковать всё это великолепие не удалось, потому что тёща громогласно объявила, что уже без четверти одиннадцать, и пора бы выдвигаться в храм на службу.

– Может, мы с отцом останемся, и… – второй раз за вечер попытался увернуться Новиков.

– Я бы, если честно, тоже бы не пошла, – встряла Василиса.

– Ага, сериалы будете смотреть и лясы точить. И даже пакеты не откроете. Нет уж! – безапелляционно заявила мама. – Идём все вместе. Семья мы, или кто?

Новиков с отцом синхронно грустно вздохнули. Василиса только пожала плечами.

Новиков, конечно, зашёл на очередную попытку и в красках описал тесную церквушку, в которую набьётся народу столько, что стоять придётся на одной ноге. Не подействовало. Вся чета, три поколения, выдвинулись в домовый храмик. Пошли пешком, чтобы хотя бы ночью осмотреть посёлок.

На подходе к церквушке, где светились окна, встретили нарядную Наталью Львовну и Гаврила, который хотя и выглядел пока бледновато, но держался вполне жизнерадостно.

– Здрасьте! – помахал рукой Гаврил семейству Новиковых, оборачиваясь у крыльца. Участковый ответил в том же духе, а вот Василиса, кажется, слишком уж долго смотрела ему вслед. Этого не хватало.

Новиков впервые в жизни попал на ночную службу. Собственно, он вообще впервые в жизни полностью простоял богослужение. Слов не понимал, а в храмике действительно было тесно и душно. Много места занимали местные тётушки, хотя где-то впереди торчала голова Антона. Вроде рядом с ним маячила Света в платочке.

Старший Новиков демонстративно кряхтел, Василиса переминалась с ноги на ногу, а потом вообще вышла «подышать». И конечно, за минуту до неё к выходу протиснулся Гаврил.

Дав дочке минут пять, и сам Новиков отпросился у тёщи глотнуть воздуха. И оказался на улице как раз в тот момент, когда Гаврил показывал улыбающейся Василисе растопыренные пальцы. Судя по тому, что шарф у него был оттянут, шрамы на шее он ей уже продемонстрировал. Ихтиандр хренов.

– Ну-ка, назад. Оба. – Новиков, напустив на себя строгий вид, указал на храм. Подростки вяло вернулись на службу.

Новиков ещё постоял, вдыхая прохладный весенний воздух. И тоже пошёл обратно. Подоспел как раз к моменту, когда Ядвига Мстиславовна, а она, как оказалось, неплохо пела, выводила что-то про «воскресе из мертвых, смертию смерть поправ».

Поправ – это, наверное, победив. А как можно смертью победить смерть? А как можно быть мёртвым и нет одновременно?

Новиков провёл рукой по лицу. Как же он устал. А можно тут к какой-нибудь стеночке привалиться? Оказалось, нет. Всё место уже было занято местными прихожанами. Так и пришлось перетаптываться до конца службы. Хорошо, что дома ждали куличи, пироги и творожные пирамидки с сухофруктами. И тёщины ромовые бабы с глазурью. Наверное, со знаменитым нижегородским ромом. А ещё сон до обеда.