Как бы прояснить этот вопрос? Не в лоб же спрашивать.

— Что же, спасибо что пришел, уважил старика, — сказал Александр Ранк.

Поняв, что аудиенция закончилась, я поспешил покинуть такое гостеприимное прежде поместье, от которого теперь постараюсь держаться подальше. Константин мне друг, а вот кто мне второй железный маркграф я ответить затрудняюсь.

Когда паж Вельк ушел, Александр Ранк некоторое время сидел, задумчиво наблюдая за игрой языков пламени в камине.

— Заходи, внучок, — позвал он, в сторону распахнутых дверей. — Проводил нашего гостя? Хорошо. И не строй такую страдальческую мину. Как видишь, никто не стал его пытать или убивать.

— А на каком языке ты пытался с ним поговорить? — заинтересованно спросил Константин, зайдя в курительную комнату.

— Так и знал, что ты подслушиваешь, — хмыкнул маркграф, скривив губы. — Неважно, — отмахнулся он. И хмурым взглядом напомнил Константину, что в этом доме вопросы задает только один человек, а остальные отвечают. Быстро, четко и подробно. — Присаживайся, в ногах нет правды. Рассказывай, что сумел отыскать по своему странному другу и почему ничего мне не сообщил о его странностях.

— Он мой друг, — насупившись, напомнил маркграфу Константин, но владыка Железной марки только безразлично махнул рукой.

— Но ты же все равно наводил о нем справки? Не разочаровывай меня еще больше, внук. Дружба, семья — это замечательно. Но у тебя есть еще и долг! Как у каждого из нас.

— Иногда я жалею, что не родился простолюдином, — нахмурился Константин, в такие моменты он ненавидел свою принадлежность к родовитым.

— Что не мешает тебе проматывать на актрисок и пьянки деньги родителей.

— По вашему же приказу проматывать, — обиженно напомнил Константин. — Гнилая ветвь рода, возможная точка влияния и все такое.

— Ты еще скажи, что тебе это не нравится. Хватит петлять и уходить от темы. Рассказывай! — строго добавил маркграф.

Константин вздохнул. Сколько он не оттягивал этот момент, но тот все равно настал. Да и подсознательно был к нему готов, не зря же собрал о друге всю доступную информацию. Лучше самому все рассказать и поделиться своими выводами, пока дед не начал производить поиски и делать выводы самостоятельно.

— Ничего особого найти не удалось, — Константин сразу начал с самого главного. — Подброшен в церковь около месяца отроду. Обнаружили дар. Отправили в приют для одаренных. В приюте был в числе сильнейших одаренных, потому и сумел получить рекомендации для учебы в академии Тирбоза. Но в плане знаний звезд с небес не хватал. И в целом не выделялся. Странности начались после его поступления в академию. Гарн обладает явными лидерскими и организаторскими качествами. Отлично разбирается в рунах — сумел создать весьма интересный амулет-связи. Умеет обращаться с оружием и не боится его применять. Неплохо разбирается в големах и тактике их применения.

— Как много талантов уместились в одном молодом человеке, — ернически заметил маркграф. — Как твой друг объясняет свои обширные знания?

— Списывает на наставничество сторожа приюта, в котором он учился.

— Что за сторож?

— Выгоревший оруженосец. На службе не блистал. Более того, вылетел со службы с позором.

— И чему такой мог научить? Ты разговаривал с ним?

— Не успел. Сторож умер… По естественным причинам! Я это дважды проверил.

— А сам Гарн — это точно Гарн?

— Подмена сомнительна. Я отследил весь его путь от ворот гимназии до академии. На поезде его отлично запомнили, а на вокзале мы познакомились. Словесное описание так же в точности совпадает. Он — это он.

— К твоему прадеду альвы однажды отправили убийцу, которая была копией твоей прабабки, — напомнил маркграф.

Константин поморщился. Эту легендарную историю он помнил. И искренне надеялся, что это просто легенда или неправильные записи. В любом случае, ни с чем подобным никто из рода Ранк более не сталкивался. Что обнадеживало.

А старые записи…

Кто-то мог что-то не так понять, вот и ушла в мир гулять страшилка про меняющих облик.

— Мне удалось проверить его кровь, — не без гордости отметил он, умолчав, что это получилось случайно. — Он человек — это точно.

— Осень восемьсот пятьдесят шестого года, — внезапно пробормотал маркграф. — Неплохой дар, родители неизвестны. Скорее всего, мать загуляла с кем-то из аристократов. Но связь была недолгой. Мимолетная интрижка, а то и встреча на одну ночь. Вычитаем девять месяцев. Кажется, примерно в это время первый принц был с инспекцией в Спорных землях. И его ставка находилась именно в Хоронге.