Великогартии редко доводилось бывать в числе догоняющих. Но когда это происходило, островное королевство мобилизовало все свои силы, чтобы вновь занять предназначенное ей самими богами место.

После Великого Раскола, Эдан всегда был костью в горле. Он развивался слишком быстро! И Великогартии так или иначе приходилось вмешиваться, чтобы сдержать это стремительное развитие. Вот и теперь пришло это время. У Великогартии, несмотря на все колонии, просто нет такого количества магов, ресурсов и людей. Какое-то время она еще может выдерживать эту яростную гонку, но с каждым годом это станет все труднее. А второе место — это не для нее!

Как показывает история, ослабить империю Эдан может только большая война. Но воевать Великогартия всегда предпочитала чужими руками, а достойных противников на континенте у Эдана не осталось. Альвы хороши в своем Великом лесу. Ликаны — просто дикари, опасные только в силу своей многочисленности и дикости. Вот и выходило, что ослабить империю Эдан может только сама империя. Северные фольхи не любят южных, а вместе они презирают пограничные марки — чем не причина для большой войны?

Неужели теперь эта сложная и долгая игра под угрозой?

Что же, самое время вмешаться. И бить нужно по самому слабому звену. Возможно, это не нанесет существенного ущерба планам противника, но нельзя исключать, что обрушится вся невидимая извне, но существующая конструкция. Да и по реакции причастных можно будет сделать определенные выводы. Даже если паж Вельк всего лишь пешка, в ее же интересах не дать ему стать ферзем. К тому же за разгром организации двенадцатого и срыв всех планов кое-кто ей серьезно задолжал.

— Есть еще мысли о нашем паже?

— Как я и говорила, он странный, — признала баронесса. — Кажется открытым и простоватым, но на самом деле умен и очень осторожен. Крайне недоверчив. Я бы сказала, параноидален, хоть и старательно пытается это скрыть.

— Еще одна ниточка к маркграфу — сделала вывод первая. — Каков учитель, таков и ученик. Твои чары на него не подействовали?

— Нет. Мое завуалированное приглашение, как и прямое, он просто проигнорировал, — слегка обиженно добавила баронесса.

Она знала, что эффектная внешность — ее главное оружие. И охотно этим пользовалась. Пусть высокородные стервы шепчутся за ее спиной, обзывают шлюхой — они просто завидуют ее красоте и вольному образу жизни.

Вольному, очень опасному, зато такому будоражащему.

— Ему же хуже! — обнадежила старую подругу и подчиненную первая. — Раз паж Вельк всем так важен, то самое время о нем позаботиться. Столкнем его в воду и посмотрим, кто бросится на помощь… Как видишь, я не сидела без дела, — добавила она, выложив на стол позолоченную пуговицу, с хорошо знакомым гербом академии Тирбоза.

Грунтозацепы массивных, выступающих в разные стороны «пальцев» «Егеря», вминали в землю жидкий кустарник, порождая предсмертный треск хлипких растений.

К концу турнира на ристалище от растительности мало что останется, только перепаханная мехами земля, с характерными следами, да куски жидких рощиц. Но последнее не точно — в одной из вчерашних схваток паж из команды Проза ошибочно решил устроить в одной такой роще засаду. Да что-то там не рассчитал или непозволительно долго возился — противник сумел его заранее обнаружить. А раскрытая засада — ловушка для охотника. Противник сделал крюк и зашел на засаду сзади. Пока мех пажа из Проза пытался развернуться, ломая и с корнем выворачивая деревья, его условно уничтожили. А он то же самое проделал с рощей, но без слова «условно». Теперь ее только на дрова.

Чувство опасности взвыло, заставив бросить «Егеря» в сторону. Луч светового копья прилетел слева, опалив начавшую желтеть траву. Даже с отличным углом обзора «Егеря», я едва успел засечь противника.

Второй день турнира начался с моей схватки с Альером Орангом. В отличие от Сорна, польстившегося на «Дракона», капитан команды Нокаса предпочитал «Бунтаря». И сейчас наглядно демонстрировал преимущества этого быстрого меха, стараясь зайти мне за спину, оставаясь в слепой зоне. Будь я на «Драконе» или «Бунтаре», план имел все шансы на успех. Первый несколько медленнее и неповоротливей «Бунтаря», а второй проигрывал бы в силу моей более слабой синхронизации.

Возможно, капитан Нокаса не сумел бы меня выбить, но мог порядком потрепать часть навесных щитов. А затем сближение и бой на короткой дистанции — стандартная турнирная тактика.

Не вступая в бой, продолжаю смещаться вправо, слегка доворачивая корпусом, чтобы не терять мелькающего за гребнем холма противника из виду. Поторопился Альер, ему следовало немного выждать и атаковать меня в спину. А в идеале следовало бы еще и сблизиться. А то дистанция для уверенного поражения великовата. Малейшее отклонение, легчайший маневр — луч пройдет мимо.