— Ты о чём? — подскочил Матс, оттесняя Болю.

— Стена, я же могла питать туннель от неё, и восстановиться тоже могла, — выпалила я, злясь на себя.

— Я об этом тоже не подумал, — облегчённо рассмеялся мужчина, уткнувшись мне в ноги лбом.

Трудно ли получить подпитку от стены? Совсем нет. Стоило только сформировать мысленный запрос, как в меня хлынул поток ровной, тёплой магии, моей родной тёмной магии. Стена только и ждала момента, когда её новая непутёвая хозяйка вспомнит о ней. Магия наполняла меня, бережно растягивая резерв и заполняя его сверх меры. Я сама себе казалась до предела надутым воздушным шариком, тронь его и лопнет тонкая резина на миллионы частиц.

— А вот теперь можно и с дорогим гостем пообщаться, — оскалившись и стараясь не расплескать магию внутри себя, аккуратно поднялась я с постели.

На радость советнику, вспомню все уроки, что мне успели преподать учителя и жизнь по ту сторону закона.

Моё восстановление заняло считаные минуты, и когда мы прибыли в пыточную, воспользовавшись пространственным переходом, на использование которых в стенах резиденции запретов для меня больше не существовало, советника только крепили к стене. Лэйтон был в сознании, но предусмотрительно молчал, старясь одним только взглядом испепелить палачей.

— Доброе утро, советник, — тоном хорошей хозяйки поприветствовала я мужчину. — Начнём наше общение сначала?

Последние оковы щёлкнули и группа из трёх палачей во главе с Тристом, отошли в сторону, стараясь слиться со стенами.

— Хотите поприсутствовать? — хмыкнула я, уловив во всё ещё молодецком взгляде престарелого палача неподдельный интерес.

— Эта была бы высшая честь, княжна, — воодушевился он ещё сильнее.

— Хорошо, надеюсь, мне не придётся напоминать, что добытая информация дальше этой комнаты уйти не должна? — и такое слаженное фырканье раздалось в ответ, что удержаться и не рассмеяться в ответ я не смогла.

Нашла, кого жизни учить.

— Итак, советник, я внимательно слушаю, — скрестив руки на груди и не убирая с лица улыбки, выжидала я.

Не то, чтобы нельзя было сразу остановить дыхание, или устроить ему внутреннее кровотечение, но так ведь неинтересно. Человек должен осознать, собственной кожей прочувствовать, чем чревато непослушание.

— Алекс, ты понимаешь, чем тебе будет грозить эта выходка? — сведя брови, попытался отчитать меня пленник.

— Не особо, я стараниями мужа и его подстилки утратила часть воспоминаний, вот, например, вас и наши договорённости.

Кажется, советник не ожидал такого ответа. Хоть лицо и не дрогнуло, а вот сердце засбоило.

— Уточню. Для меня вы сейчас не более, чем помеха, сорвавшая встречу, а ещё, возможно, именно вы виноваты во всех бедах, что за последнее время со мной произошли. Но это ещё ладно, я всё же вашими стараниями стала настоящей княжной, а не просто приложением к дебилу с силой, но вот есть более важный вопрос, — мягко подкрадываясь к висящему мужчине и продолжая улыбаться, ворковала я. А когда оказалась в паре сантиметров от него, рявкнула прямо в рожу: — Где отец?!

Зубы клацнули, пульс участился, пот неприятными каплями выступил на всё ещё надменном лице советника.

— Может спросить ещё, где Артур? Зачем ребёнок? Зачем я в качестве настоящей княжны? М? — заглядывая в лживые глаза, орала я. — С какого вопроса начнёшь каяться?

— Ты не посмеешь, — уже не так уверенно возразил он, но был награждён только фирменным оскалом. — Я королевский советник, ты моя подданная, в конце концов! — Попытался вразумить меня.

— А вот это тоже тема для отдельного разговора, — утвердительно кивнула ему, продолжая маячить перед самым его лицом.

— Меня же станут искать, — возмутился он.

— У нас ещё целый такой этаж есть, на всех камер хватит, — равнодушно пожала я плечами.

Вот что, а ищеек я не боялась абсолютно.

Неожиданно из угла в котором тихо сидел Боля, раздалось гнусавое предложение:

— Боля может хозяйке картинки показать, — а потом подумал немного, почесал лоб, случайно сдвинув шлем и обнажив горящие пламенем глаза, добавил: — Из головы плохого дяди.

— Это же нежить, как ты смеешь?! — взвизгнул советник, окончательного растеряв всю спесь. — Он же нас сожрёт всех.

— Может, если долго кушать не будет, а кушать он не будет, пока я всё не узнаю, — и Боля, умница такой, горестно вздохнул, сложив руки на животе.

— Что ж, значит, быть мне сожранным, — вдруг стал храбриться мужчина.

— Боля, а ты картинки сможешь запомнить, пока дядю будешь обгладывать? — обеспокоенно повернулась я к кадавру.

Боля думал, надеюсь, не по-настоящему прикидывая свои возможности, но выглядело в любом случае впечатляюще.

— Боля столько не запомнит, — огорчённо протянул великан и опять горестно вздохнул.